Все не так просто...
Шрифт:
– Не советую напрашиваться, доктор, – ледяным тоном предостерег Эйд.
– Да я тебе услугу оказываю, дурачок, будешь хоть знать, чего от нее ждать… – не желал угомониться Ричард. – Она у нас любит невинные развлечения в койке со сменой действующих лиц. Меняет вас, перелетных клиентов, как перчатки.
Злобно-доверительное откровение Дика оставило в душе Кэтрин отвратительный осадок. Грязные выплески маниакальной ревности Ричарда, конечно, были не в диковинку. Но этот скот сейчас напомнил ей, как непристойно вел себя Эйд в аэропорту. И пусть ее бывший муженек не годится в подметки
– Маленькая неточность. Я не клиент, – вальяжно возразил Эйд, но лицо его потемнело – стрела точно попала в живую мишень. – Я больше человек действия. Заруби на своем кривом носу.
Кэтрин окончательно сникла.
– Зато вчера она уж точно не была с тобой, человек действия! – еще более метко влепил Дик. – Она проходила профилактическое лечение в моей постели. Я ведь ее домашний врач. Так что не забывай об этом, когда сегодня залезешь на нее, и не рассчитывай, что у вас это надолго.
Дик с торжеством оглядел поле битвы, отвесил шутовской прощальный поклон, хотя и сморщился при этом от боли, и горделиво удалился.
***
Последние несколько минут они стояли в оцепенении. Бредовая немая сцена… И только вращающаяся дверь напоминала об уходе Ричарда. Создавалось такое впечатление, что все затаили дыхание в ожидании того, что же произойдет дальше.
Несмотря на полуобморочное состояние, Кэтрин отбросила последние иллюзии. Сейчас Эйд и Том начнут прикидывать, насколько верными были слова Дика. Она ощущала себя настолько втоптанной в грязь, что хотелось просто лечь, закрыть глаза и послать все к черту. В нормальном состоянии Кэт, разумеется, нашла бы какой-нибудь выход из положения, но сейчас она была совершенно выбита из колеи.
– Ну, все! – Эйд развернулся и повелительно хлопнул в ладоши так, что все вздрогнули. – Этот парень настоящий псих, да еще и опасный впридачу. Не исключено, что он сбежал из дурдома. Официант, проводите нас на кухню. Я хочу найти безопасное местечко для нашей дамы, пока мы окончательно не убедимся, что этот ублюдок больше сюда не явится.
Стремительным движением он отстранил Тома, все еще обнимавшего за плечи Кэтрин, подхватил ее на руки и крепко прижал к груди.
– Томми, ты будешь нести вахту здесь, – скомандовал Эйд. – А вы, ребятки, давайте-ка расступитесь. Официант!
– Пожалуйста, сюда, сэр.
Кэтрин обнаружила, что ее с потрясающей быстротой увлекают прочь, подальше от любопытных глаз, в уютную толкотню ресторанной кухни. Вокруг них тут же принялись хлопотать повара и прислуга. Оглянувшись по сторонам, Эйд осторожно опустил Кэтти на предусмотрительно подставленный кем-то стул.
– А теперь дай мне взглянуть на твое запястье, – не допускающим возражений тоном объявил Эйд.
Кэтрин не сразу сообразила, что по-прежнему держится за больное место. Он очень осторожно высвободил ее руку и ласково провел пальцами по покрытой синяками коже. Кэт молча смотрела на его лицо, гадая, что скрывается за этим
«Человек действия». Вот уж точно подмечено. Кэтрин была бесконечно благодарна Эйду за то, что он выручил ее из этой отвратительной, ужасной, унизительной ситуации. Больше того. Если бы Дику удалось утащить ее с собой… Страшно даже представить, что могло бы случиться потом.
Что же теперь делать? Вот о чем стоит призадуматься в первую очередь. Кэтрин только сейчас обнаружила, что ее по-прежнему сотрясает противный мелкий озноб. Надо успокоить нервишки…
– Возможно, растяжение, но, слава Богу, перелома нет наверняка, – успокоил Эйд, бережно опустил пострадавшую руку на колено Кэт. – Как только сможем, перевяжем эластичным бинтом, Кэтти.
Она покорно кивнула.
В это время на кухню ввалился Том.
– Один из официантов дежурит у входа, – деловито сообщил он. – Но, по-моему, эта мерзкая жаба уже уползла.
– Надо было мне влепить ему так, чтобы он сразу свалился с копыт и окочурился, – пробормотал Эйд, вновь подернувшись от ненависти.
– По-моему, ты ему и так хорошо врезал, Эйди, – с покровительственной интонацией заметил Том. – Больше ему не захочется с тобой связываться.
– Нет, правда, стоило расквасить его грязную лживую пасть, Томми.
– Лучше уж тогда привлечь его к суду за оскорбление личности, – посоветовал Хорд, как завзятый сутяга. – Это больно ударит его по карману, а тебя никто не привлечет за драку.
До затуманенного отчаянием разума Кэтрин наконец-то дошел смысл их слов.
– Вы… вы, надеюсь, ему не поверили? – едва смогла пролепетать она.
Только теперь Эйд осознал всю глубину выпавшего на ее долю потрясения, и свирепость на его лице тут же сменилась выражением нежной озабоченности.
– Кэтти, родная, если уж на то пошло, по части злобствующих бывших жен и мужей, твой экспонат переплюнул даже Алину – она ему в подметки не годится. Неужели ты могла подумать, что я поверю такому подонку?
– Ох! – Глаза Кэтрин заволокло слезами. Ей стало невыносимо стыдно – и как она могла поверить россказням Алины? А он еще называет ее «родная»! Господи! Она почти никогда не плакала, а тут – на тебе, совершенно перестала владеть собой, разревелась при всех и никак не могла остановиться. Грудь отчаянно сдавило и… Нет, так дело не пойдет. Она должна взять себя в руки.
Однако на руки ее взял Эйд, поднял со стула и приласкал как перепуганного приснившимся кошмаром ребенка. Только мама способна была так утешать ее в детстве.
– Больше он тебе ничего не сделает. Все прошло, Кэт. Только позволь мне заботиться о тебе. Хорошо?
– Да, – рыдая, отозвалась Кэтрин. Она вдруг ощутила непреодолимое желание зарыться с головой в его надежные объятия. Ей захотелось, чтобы с ней носились, потакали ее прихотям, выполняли ее самые сокровенные желания…
– Дай ей платок, Том, – приказал Эйд, – мой уже не пригоден.
– Вот, возьми, Кэтти!
И Хорд протянул сложенный полотняный треугольник через плечо Эйда. Кэтрин благодарно ухватилась за платок и попыталась вытереть лицо, но слезы продолжали катиться градом. И грудь по-прежнему что-то болезненно сковывало.