Чтение онлайн

– Три этапа – три дня?

– Нет, все три этапа пройдут в один день. Одного дня нам будет вполне достаточно.

– Что будет со мной после всего этого?

– Это мой первый эксперимент и его успех подкрепляется лишь моими домыслами. Но в вашем случае успех или провал работы никак не повлияет на вашу дальнейшую жизнь, только тем, что вы выйдете из этого места на следующий день после эксперимента.

– Но как вы это сделаете?

– Понимаете, моя научная работа интересна не только мне, если все получится, то это будет успехом не только для меня.

– Хорошо,

от меня что-нибудь еще нужно?

– Вы подписываете договор о неразглашении и согласие на медицинское вмешательство и интервенцию с моей стороны, грубо говоря – отдаете систему своего сознания на растерзание, в целях излечения болезни. Сегодня вы отдыхаете, можете осмотреть больницу и познакомиться с остальными пациентами. Обед в два часа, в общем зале, а ужин принесут каждому в палату. Отбой в десять часов. Подъем в это же время, через час после подъема вам принесут завтрак, после завтрака, который по плану должен идти не более тридцати минут, сбор в коридоре общего зала.

Я кивнул так, чтобы голова не разболелась еще больше.

Доктор посмотрел время на часах, обхватив их правой рукой и сказал: «На этом я с вами прощаюсь. До свидания, Итан».

– До свидания, доктор Леманн.

Как только доктор вышел, в дверь палаты постучалась девушка и оповестила о готовности завтрака и сразу же зашла с ним, оставив его на столе, мигом вышла из палаты, захлопнув за собой дверь.

Вкусно позавтракав, я поспешил выйти из своей палаты. Она находилась в самом начале коридора ближе к лестнице, краешек, который был виден. Путь к ней лежал через решетку, охраняемую темнокожим мужчиной зрелых лет. Он, не торопясь доедал свой завтрак и с заинтересованностью смотрел в свой телефон. Охранник даже и не заметил меня, может, и вовсе не хотел. Судя по всему, на посту работает лишь один человек, ведь даже при приеме пищи он не покидал своего места.

Коридор был небольшим, палат было одиннадцать, они находились на равном расстоянии друг от друга. У каждой палаты стоял небольшой столик.

Общий зал, некий карман, отделенный от коридора стеной, вдоль которого шли большие окна, путь в который лежал через две стеклянные двери по краям.

Мимо меня промчался мальчик, я не успел его разглядеть, он вышел за решетку и подошел к охраннику, было видно, как он улыбается. Охранник отвлекся от телефона, улыбнулся в ответ и дал ему конфетку, мальчик был просто в восторге. Мальчик умчался в конец коридора. «Стой», – крикнул ему я, после чего охранник озадаченно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

Кто-то за спиной позвал меня. Обернувшись передо мной стоял парень, который был одет в черное и его темные глаза давали знать, что он мудрее чем кажется. Манера его речи показывала, насколько он обдумано принимает решение в том или ином ответе.

– Эй, доброе утро, это тебя ведь вчера привезли?

– Да, а ты тут уже давно?

– Нет, всех собрали буквально за неделю, я был одним из первых. Ой, извиняюсь за мои манеры, меня зовут Бернард.

– Итан, приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Пройдем

в общий зал, там и продолжим наш разговор, присядем, на диванах будет удобнее.

Я последовал за ним, когда обернулся мальчика уже не было, а охранник доедал завтрак.

Общий зал был достаточно большим. Вокруг стены, куда светил проектор, стояли три длинных дивана, в углу стояло фортепьяно, рядом с ним бильярд, с другой стороны была обеденная зона.

Мы присели на диван и Бернард начал рассказывать про остальных участников эксперимента. У нас не было расписания, которому нам нужно следовать, поэтому большинство пациентов после завтрака оставались в своих комнатах.

Очень спокойный и открытый молодой человек, от него чувствовалась доброта. Именно такое мнение складывалось, глядя на него. Его слова были полны мудрости, а глаза открыты больше других. Бернард видел все не так как обычные люди, тем самым он и отличался от других.

Заиграла музыка, чудесная игра на пианино. Я никогда не слушал классические композиции, но умиротворение, которое пришло ко мне нельзя было описать. Бернард спросил меня:

– Нравится?

– Никогда бы не подумал, что буду испытывать такое наслаждение от простой игры на пианино.

– Она не простая, улыбнулся он. Это пятнадцатая соната Моцарта, «Rondo». По всей видимости хозяину этого учреждения нравится исполнение этого композитора, ведь он включал его на протяжении всех дней, пока я здесь. Время обеда, Бернард направил свой взгляд на охранника, который открывал дверь.

Через дверь с тележками заезжают три санитарных работника, все девушки. Они заезжают в общий зал. Мило улыбаясь, мы поприветствовали друг друга. Началась сортировка столов. Бернард сказал мне, что с ними вполне можно поболтать, но мне совсем не хотелось делать этого.

После того, как все было расставлено, девушки начали проходить по палатам и оповещать всех, что обед готов и они могут приступать к приему пищи, после чего удалились.

За разговорами мы изрядно проголодались и решили приступить к приему пищи. Как только наша трапеза началась, быстрыми танцевальными шагами, парень, изображающий игру на пианино в такт композиции, буквально влетел в общий зал. Он шел быстро и плавно, с закрытыми глазами. Это Рик, сказал Бернард, он музыкант, попробуй только заговорить с ним о музыке и готовься к разговору до самого утра, – немного смеясь сказал Бернард.

Рик присел рядом с нами. Это был человек неистовой энергии и радостью своего существования, казалось он любил все на этом свете, а музыка лишь сопровождала его в этом. Мы познакомились, и он спросил меня.

– Итан, как тебе эта прекрасная композиция?

– Ты про пятнадцатую сонату Моцарта «Rondo»? Она просто великолепная. – ответил я, переглянувшись с Бернардом и ухмыльнувшись в такт.

– А ты знаток, рад, что в нашем коллективе появился еще один ценитель прекрасной музыки. – с невообразимым восторгом ответил он, казалось, что его глаза сейчас выпрыгнут из глазниц. После чего приступил к приему пищи.