Всё для тебя
Шрифт:
Анна улыбнулась, глядя на Эдуарда. Она давно заметила, что в его глазах появились огоньки страсти. Теперь они разгорались и начинали кружить в бешеном танце.
— Какая у тебя бархатная кожа! — восхищался Эдуард. — Как ты красива!
Анна ничего не могла ответить. Она только вздыхала.
— Я люблю тебя! — признался мужчина.
Они были счастливы.
Утром Анна проснулась в объятиях Эдуарда. Как только она открыла глаза, он приник к ее губам своими.
— Доброе утро, моя королева! — нежно произнес он, блуждая руками по ее телу. — Как спалось?
Анна
Через минуту Эдуард в роскошном велюровом халате отправился вниз. Анна, лежа в постели, рассматривала спальню.
«Надо же, — думала она, — каждая комната выдержана в определенном стиле. Приземистые шкафчики из дуба на кривых ножках, такой же столик, огромное зеркало в золоченой раме, тумбочка, — все это, видимо, работы одного и того же мастера. Кругом подсвечники со свечами, а из центра высокого потолка свисает огромная люстра со множеством лампочек-свечек. Как красиво! Стены обиты бордовым шелком и от этого — естественная затемненность в комнате».
Анна лениво потянулась и раскинулась на софе, которая занимала почти все свободное пространство. Ее окружала легкая прозрачная ткань, свисающая с потолка, приподнятая и заколотая с одной стороны.
Эдуард подкатил маленький столик на колесиках, уставленный вазами с фруктами и кофейным сервизом.
Анна приподнялась, придерживая одеяло на груди.
— Так быстро?
— Да. Но прежде чем пить кофе, закрой глаза.
Она закрыла.
Эдуард осторожно взял ее левую руку.
— А теперь открой!
Анна была изумлена. На ее безымянном пальчике сияло кольцо с бриллиантом.
Потом Эдуард проводил ее до дома. Они договорились о встрече на следующий день.
Так полетело время. Анна совсем потеряла голову от любви.
«Как бы не пропустить четверг! — беспокоилась она. — Ведь я обязательно должна быть у Матильды».
Матильда Везендок по происхождению была немкой. Когда-то у ее предков перед фамилией красовалось «фон», и полностью ее имя звучало бы так: баронесса Матильда фон Везендок. Еще маленькой девочкой она со своими родителями и старшей сестрой Элеонорой уехала во Францию, где, уже после войны, познакомилась с русским генералом. Их любовь и привела Матильду на его родину, в Россию. Генерал, который стал ее мужем, умер. Детей у них не было, и теперь вдова Везендок (свою фамилию она не меняла) жила в шикарной квартире из четырех комнат на Невском проспекте.
У старшей сестры, вышедшей замуж за парижского миллионера, много лет не было детей, но однажды все-таки родился сын. Элеоноре недолго пришлось наслаждаться материнским счастьем. Она отошла в мир иной, и бремя заботы о ребенке легло на плечи сестры. Богатый папа мальчика, известный во Франции архитектор, регулярно навещал сына, щедро оделял деньгами и на каждое лето забирал в Париж. Впоследствии Клод Рашель, так звали отца, женился на другой женщине, и у них родилась дочь.
Прошло двадцать лет. Клод Рашель умер, оставив детям в наследство по дому под Парижем, по комфортной квартире в самом городе, десятки миллионов франков, а сыну еще и два выставочных зала, так как всю жизнь мечтал видеть его «новым Пикассо».
Сын,
Сама Матильда Везендок была потрясающей женщиной. Она нисколько не стеснялась своего преклонного возраста. Была весела, остроумна, а своей экстравагантностью шокировала всех. В свое время она увлекалась реставрацией музейных картин. Сейчас, когда глаза уже стали не те, она стала устраивать художественные вечера. Поскольку эти вечера приходились на четверги, их называли «четвергами Матильды». В этот день недели у нее собирался весь цвет Петербурга.
Блистательная публика: артисты, художники, музыканты вели светские беседы, угощались лучшими винами, изысканными блюдами. Обычно царила самая непринужденная обстановка.
Сегодня был четверг, и неунывающая Матильда Везендок готовилась к традиционному приему. Насвистывая мелодию немецкого марша, она расхаживала из комнату в комнату.
«Главная задача сегодняшнего вечера, — представить обществу моего любимого племянника».
Скоро один за другим последовали звонки у двери.
Публика начала собираться.
Анна была постоянной посетительницей «четвергов». Вот и сегодня она торопилась на прием. Поднявшись на четвертый этаж, позвонила.
Дом Матильды был полон гостей. Из зала доносились звуки рояля, смех и голоса.
Анна вошла в зал.
Одна стена огромного зала представляла собой собрание картин-подлинников различных современных художников. Другая — собрание антиквариата. На полках от пола до потолка разместились всевозможные статуэтки из серебра и бронзы, старинная посуда, ордена и медали времен Наполеона. Мягкие кресла, стеклянные столики и большой белый рояль отражались в паркете, словно в зеркале.
Приход Анны вызвал всеобщее оживление, восторженные возгласы. Кое-кто из мужчин бросился целовать ей руки.
Она была неотразима. Длинное вечернее платье темно-вишневого цвета очень шло к ее белокурым волосам. Такие же, как платье, атласные туфли… Анна улыбалась. Мужчины сразу окружили ее.
Катерина стояла у окна и кокетничала с уже немолодым актером. Увидев Анну, она прервала разговор и подбежала к ней.
— Привет, как я рада тебя видеть! А какое платье! Просто королевское! Сегодня все мужчины будут твои!
Анна засмеялась:
— Когда ты перестанешь говорить глупости?
Они присоединились к общим разговорам.
Матильда дымила как паровозная труба. Из одной руки она не выпускала сигарету, из другой — фужер вина. Среди общего шума ее хриплый бас выделялся как гул самолета.
У двери позвонили.
— Алле! — закричала Матильда и прищелкнула языком. — Это он, мой племянничек!
И она пошла встречать своего любимчика.
Через пять минут Матильда вернулась в зал. Ее веснушчатое лицо расплылось в довольной улыбке. За ней следом вошел красивый мужчина и стройная юная брюнетка, держащая его под руку.