Чтение онлайн

«Эдуард, я все забыла. Я хочу быть только с тобой, а все остальное…»

— Эдуард, — сказала Анна вслух и проснулась.

Солнечный свет бил в окно. Птичий щебет доносился с улицы.

Анна обвела взглядом постель, и чувство тоскливой реальности с болью ворвалось в ее сердце.

— Эдуард, — заплакала она. — Это сон! Не хочу просыпаться. Не хочу!

Джулия стояла рядом.

— Успокойся, так можно сойти с ума. Завтрак на столе. Встретимся в театре.

Анна

осталась одна.

«Джулия права. Я должна пойти к нему сама. К черту приличия!»

Поднявшись на второй этаж, Анна остановилась в нерешительности.

«Квартира, где мы жили с Эдуардом… — она провела рукой по перилам. — Все здесь особенное, даже эти перила. Сейчас я позвоню и он откроет дверь. Что я скажу?..

Нет, я буду молчать. Он сам все скажет».

Она подошла к двери и дрожащей рукой позвонила.

Никто не открыл. Эдуарда не было.

Анна медленно вышла из подъезда.

«Ну что ж, это было даже лишним, — она облегченно вздохнула. — Больше я сюда не приду».

Первый, кого увидела Анна, придя в театр, был Борис.

— Аня?

Она не оглянулась.

— Аня, постой!

Она ускорила шаг.

Борис догнал ее и резко развернул к себе лицом.

Она, быстро сообразив, размахнулась и дала ему пощечину.

Он схватил ее за руку.

— Может, хватит устраивать концерты? — не выдержала Анна. — Что тебе еще от меня нужно?

Подошла Катерина:

— Семейная сцена?

Борис отвел Катерину в сторону. Пока они о чем-то переговаривались, Анна убежала в гримерную.

«Нет, хватит с меня переживаний! — она быстрыми движениями наносила грим. — Хочу нормальной любви и жизни!»

Анна стала встречаться с Генрихом.

Тот привозил ее в театр и увозил обратно. Засыпал цветами и комплиментами. Все завертелось, но пока еще не дошло до главного.

— Ну, что может произойти, если ты переспишь с другим мужчиной? — не понимала Джулия. — С Эдуардом у вас сейчас нет никаких отношений, у него свои дела, у тебя свои.

Анна все понимала, но как только дело доходило до постели, она отказывала.

— Перестань мучить Генриха, — говорила Джулия. — Посмотри на него. Кроме тебя, никого не видит, а ты над ним издеваешься!

«Да я уже и сама чувствую, что начинаю к нему привязываться. Когда его нет, я скучаю, может, хватит ломаться?»

И Анна решилась.

После очередной прогулки, молодой человек привез ее к себе домой.

— Располагайся! — сказал он, а сам отправился в душ.

Анна села в кресло.

«Какой он забавный, этот Генрих! Веселый, беззаботный, как ребенок!»

Она

сняла с себя дорогие украшения.

«Это будет мешать».

Молодой человек, набросив халат, вышел из душа. Вода капельками стекала с его мокрых волос. Он обнял Анну.

— Генрих, почему ты не вытер голову?

— Сейчас не это главное.

Он страстно целовал лицо женщины. Анна обняла его за шею. Водя руками по талии и бедрам, он сильно прижимал ее к себе. Она скинула туфли.

Генрих взял Анну на руки и отнес в спальню.

Она чувствовала, как напрягаются его мышцы, что он уже готов овладеть ею, но она была еще не готова. Его руки скользили под платьем по ее телу, но не было чего-то того, что заставило бы ее забыться.

Анна взяла его за плечи, опустила ниже живота. Он приник к ее лону, она напряглась, голова у нее закружилась. Анна закрыла глаза.

— Эдуард… — вздохнув, сказала она и провела рукой по его голове. — Эдуард, иди ко мне.

Генрих, целуя, снимал ее платье. Последняя пуговица не расстегивалась, и платье начало рваться. Анна открыла глаза, чтобы помочь снять его, и тут она увидела, кого называла Эдуардом.

Женщина присела на кровать.

Генрих гладил ей колени.

— Я слышал, как ты называла меня Эдуардом.

Анна покраснела.

— Но я не обижаюсь. Мне все равно, как ты будешь меня называть, я хочу тебя.

Она нежно поцеловала его в щеку.

— Нам нужно расстаться, мой мальчик.

— Но поч…

Анна закрыла рукой его рот.

— Не спрашивай, я сама рада бы забыть об этом, но не могу.

Генрих оделся, подошел к туалетному столику, стоящему под зеркалом возле кровати, и выключил видеокамеру.

— Что это? — испугалась женщина. — Генрих, зачем ты это сделал?

Она кинулась к нему.

— Что теперь говорить, — вздохнул парень, — пусть хоть останется на память.

— Какая память, Генрих, ты что. Отдай мне или немедленно выбрось!

— Хорошо… — сказал он и сильно покраснел. — То есть, нет, я оставлю это себе… Я люблю тебя, Анна!

Анна не знала, что теперь делать.

— А если это кто-нибудь увидит?

— Никто, — робко произнес он. — Ну а если и увидит, то я буду только гордиться, что такая женщина была у меня в квартире.

Он помог ей одеться.

— Я провожу тебя.

Они молча сели в машину.

«Только бы не было неприятностей из-за этой пленки. Зачем он снял сцену несостоявшейся любви? Молодая кровь, горячая. Хочется острых ощущений. Полюбоваться женщиной в ее отсутствие, — она улыбнулась. — Бедный влюбленный Генрих, разве мало девушек вокруг!»