Всё для тебя
Шрифт:
Шли дни.
«Нет места лучше этого! — думала Анна. — Как будто не существует ни театра, ни Бориса, ни этих надоедливых репортеров и корреспондентов. Я не хочу ни славы, ни почестей. Хочется только тишины и уединения. Единственный человек, которого приятно видеть, это Эдуард. Как я люблю его!»
И Эдуард не забывал о ней.
Как только он заканчивал свои дела, сразу же приезжал на виллу.
— Я приехал к тебе надолго! — сказал он, появившись в очередной раз.
—
— А ты не хочешь отсюда уезжать?
Анна кивнула в ответ.
— Ничего, ты им еще покажешь! Это будет самая прекрасная Виолетта из всех Виолетт, когда-либо стоявших на миланской сцене!
— Ты думаешь? Но у меня уже нет никаких сил! Я устала всем что-то доказывать. Для всех я теперь настоящая Травиата!
— А для меня ты самая чистая и прекрасная женщина! — он взял ее под руку, и они вошли в дом.
Весь стол был завален фруктами.
— Я буду вишни, — Анна брала по ягодке и отправляла в рот.
— Апельсиновый сок? — Эдуард подал ей бокал с соком.
— Спасибо! Он похож на солнце!
— А вишневый — на твои губы!
— Эдуард, откуда у тебя столько ассоциаций?
Он засмеялся.
— Это ты такая! Ты состоишь из самых вкусных фруктов и самых красивых цветов. Разве ты об этом не знаешь?
Анна смутившись посмотрела на него.
— А твой взгляд — это солнечные лучи. Как только ты посмотришь, сердце мужчины сразу тает, а голова кружится, как от солнечного удара.
Он подсел к ней и обнял за талию.
— Я засыплю тебя поцелуями, — нежно сказал он.
Эдуард встал, поцеловал Анну и подал ей розовый прозрачный пеньюар.
Анна улыбнулась:
— Сколько неприятностей из-за него!
— Не из-за него, а из-за твоей красоты и славы. Окажись он на другой женщине, никто не обратил бы внимания. Сейчас мы позвоним Луиджи и узнаем, что происходит в Риме и Милане.
Позвонив, он вернулся в гостиную.
Анна кушала фрукты, запивая их клубничным ликером. Хрустальная вазочка стояла перед ней с клубничным мороженым.
— Все в порядке? — поинтересовалась она.
— Да, все нормально, — ответил Эдуард. — Газеты успокоились на наш счет, но возник какой-то другой казус.
Анна вопросительно посмотрела на него.
— Оказывается, твой муж в Милане.
Анна покраснела.
— Ты знала об этом?
— Да. Он мне уже доставил много неприятностей, пока ты отсутствовал. Но я не хотела тебя огорчать.
— Почему ты ничего не говорила?
— Что о нем пишут? — поинтересовалась Анна.
— У него, якобы, роман с какой-то Эмилией.
— Да, я застала их вместе, когда ходила за ключом от виллы.
— А еще Луиджи сказал, что в Милан приезжает труппа Мариинского театра.
Анна вздохнула:
— Пора возвращаться.
— Выше нос! — Эдуард подсел к ней и откусил от яблока, которое она держала в руке. — Ты должна вернуться и въехать в триумфальные ворота на белом коне!
Приезд труппы. Мариинского театра в Милан не оставил равнодушной итальянскую прессу.
«Нам предстоит увидеть и услышать не только примадонну этого театра, но еще и оперу «Снегурочка» в исполнении его артистов. Прямо-таки русский наплыв на итальянскую сцену!» — освещала культурные события одна из миланских газет.
Катерина, прибывшая вместе с труппой, должна была исполнять роль Снегурочки.
Анна встретилась с ней в театре.
— Катерина, ты тоже здесь?
— Да. А почему это тебя так удивляет? — она стояла, гордо вскинув голову. — У меня дебют!
— Поздравляю! Надо радоваться, что дебют проходит на такой знаменитой сцене.
— Я радуюсь! — Катя прищурила глаза. — Твоим портретом пестрят итальянские газеты и журналы. Он всем вскружил голову!
— Катерина, не место и не время говорить об этом! — Анна начала сердиться. — Забудь об Эдуарде. У тебя начинается новая жизнь.
— Вот именно! Моя новая жизнь начнется с того, что он будет моим. Теперь я открыто могу тебе об этом сказать, — она засмеялась и взяла под руку проходящего мимо артиста. — Не так ли, Миша?
— Я не знаю, о чем вы тут, девочки, щебечете, — сказал смущенный Миша. — Но если ты, Катенька, этого очень хочешь, то, конечно же, так.
Они удалились по ковровой дорожке в зал.
«Теперь пребывание в Милане будет настоящим испытанием, — решила Анна. — С одной стороны Борис, с другой — Катерина. Кто знал, что из-за любви можно попасть в такое нелепое положение? Никогда не бывает все гладко. Обязательно откуда-нибудь выползет змея и начнет жалить.
Но моя любовь принадлежит мне, и я никому не собираюсь ее отдавать!»
Эдуард не отпускал от себя свою возлюбленную.
— Только в театр, и обратно!
— Но почему? — притворно сопротивлялась Анна.
— Потому что тебя здесь не достанет никакой Борис. Вообще его нужно исключить из своей жизни!
— Я уже давно исключила!
Анна стояла перед зеркалом и расчесывала волосы.
— Но он все еще напоминает о себе. Значит — существует!
— Но Эдуард!
Он подошел к Анне и нежно обнял ее.