Все будет хорошо...
Шрифт:
Я всунул ключ в замок и отрегулировал под себя рулевую колонку с блестящей буквой «L» посередине. Мотор довольно заурчал и я, немного привыкнув, включил автомат.
— Поехали.
Глава 4
Машина вела просто замечательно. Ни буксовала в грязи, ни ревела. Ехали почти бесшумно. Мимо проползали сонные домики спящей еще Будогощи. Чтобы выехать на трассу на Кириши, через которые я намеревался прорваться в Чудово, а потом и в Питер, нужно было проехать через весь городок. Примерно в центре обнаружилась площадь
— Нам сюда Серега, — я свернул и мягко остановился возле обшарпанного двухэтажного здания. — Ты ж местный, из области?
— Ну да. А что?
— Что там, в Киришах находиться из стратегически важного не помнишь? — я грустно посмотрел на него.
— Завод вроде химический.… Еще нефтеперегонный вроде, — он еще не понимал, куда я клоню.
— Так вот Серега — нет теперь больше Киришей. Дай бог, чтоб Чудово еще осталось. — Нам защита нужна и оружие нормальное. А тут с ментами по любому отдел наш есть. Там помогут.
— Помогут ли? 0 с сомнением протянул Серега. — Не постреляют?
— А вот и проверим. Все равно без защиты нам не пробраться. Сколько там Гейгер показывает?
Серега включил прибор. Тот противно запищал и выдал привычную надпись насчет повышенного фона.
— 202 рад/2 Гр. А что это означает?
— А еще охрана кораблей! — я усмехнулся. — Это значит Серега, что сейчас тут фон, при котором без прорезиненного комка нефиг делать. Доза такая, что через месяц ласты склеишь. А ведь километр назад была в два раза меньше. Теперь представь, что нас ждет через пятьдесят километров у Киришей.
— Я пропустил занятия по РХБЗ. — он плотнее запахнулся в капюшон и проверил маску респиратора. — Ладно, давай попробуем.
— Делаем так — я прикидывал план мероприятия. — Я захожу в отдел, там всяко никого нет. Все наверняка в бункере под зданием сидят. Пытаюсь вызвать их на разговор. А ты меня прикрой с входа.
Я торопливо направился к входу. Комбез конечно хорош, но ничто так не успокаивает нервы, как полметра бетона вокруг, или, хотя бы, толстые, поставленные еще при Советах, стены. Дернул за ручку оббитой жестью двери. Она не поддалась. Слева красовались таблички, сообщающие, что именно тут и располагалась УВД и отдел ФСБ пгт Будогощь. Надавил на дверь, примериваясь. Так, засов изнутри. Ну что ж.… Отошел на метр и, резко выбросив ногу, выбил, и засов и петли, в которых тот держался. Дверь с громким лязгом распахнулась внутрь, показывая темноту.
— Есть кто живой? — я помедлил, перед тем как входить. Вдруг саданет, кто из «Калаша» и поминай, как звали. В ответ — тишина.
— Я свой. Не стреляйте — крикнул я, быстро нырнул в темные коридор и замер под стойкой дежурного. Глаза постепенно привыкали к мраку. Только сейчас я понял, почему так темно. Все окна были не только закрыты ставнями, но и сверху еще опущена «светозащита». Внутрь не проникало ни капли утреннего света. Молодцы, парни, про себя похвалил я их. Только надо было еще дверь подпереть сейфом, каким, а так молодцы.
Я тихонько свистнул и вскоре в проеме двери показался Серега.
—
— Да. Давай быстро осматриваем отдел. Ищи лестницы вниз, там бункер бомбоубежища, рассчитанный как минимум на человек двести.
Я прошел по коридору, поочередно распахивая двери кабинетов. Те, которые не открывались, попросту выбивал. Повсюду веяло, каким-то деревенским уютом. Где-то цветочки в горшках, где то, заботливо снятые, и, положенные на газетку, на стол, цветастые занавески. В одном кабинете даже оказались две недопитые чашки чая и горка печенья на блюдечке с отбитым краем. Тут же лежала милицейская фуражка. Все электроприборы были аккуратно выключены. Только стулья стояли кое-как, как бы говоря, что тут тоже спешили укрыться, но без паники, спокойно.
Примерно посередине оказалась скрипящая, покрытая затертым линолеумом лестница на второй этаж. Там же оказался и отдел ФСБ. Дверь была не в пример толще милицейских и гораздо качественнее сделана. Был даже намек на так называемую «дверь-сейф», правда, китайского производства. Еще когда был на гражданке после армии, ставил такие от фирмы. Вся их прочность была во внешнем блестящем виде. А на самом деле они изготавливались из тонкой дести, правда твердой и крепились всего на шести анкерах в косяках.
Выбить дверь с первого раза не получилось, но с третьего она, понаделав немало шума, просто упала внутрь отдела. Хорошо я не провалился внутрь вместе с ней.
Из глубины комнаты раздался пистолетный выстрел. А вслед за ним уставший голос.
— Вы нарушили территорию Федеральной службы безопасности. Приказываю пройти внутрь с поднятыми над головой руками. Ладошки вперед.
— Кто вы? Я думал, тут никого нет, — я благоразумно не стал выходить, и остался за косяком, прислушиваясь к тому, что происходило внутри.
На лестнице заскрипело и, тут же над поднимающимся Серегой, в стене образовалась дырка от пули. Тот сразу упал и затих. Я знаком показал ему не высовываться.
— Я — лейтенант ФСБ Иванов. Кто вы и что делаете внутри отдела, — стараясь говорить как можно убедительнее, я попытался привыкнуть к кромешной тьме, которая словно расползалась на, и без того, темный коридор.
— «Кварц», — послышалось изнутри. И тишина.
— Кварц? Причем тут кварц? Я на секунду задумался, а потом в голове как щелкнуло. Кварц! Ну, да, это же позывной опасности в экстренной ситуации, для сотрудников Конторы. Какой же ответ.… Ведь мы же проходили это в институте…
«… - при условном сигнале «Кварц», который подается в самых серьезных случаях вашего положения, иначе говоря, когда совсем жопа, — объяснял нам действующий оперативник Управления, который приходил к нам на лекции. — Тут главное дать правильный ответ, он — залог успеха. Если назовешь неправильный отзыв, застрелят тебя как собаку, если правильный — сделают все для тебя. А ответ этот очень прост. Кто догадается?
— Камень какой-нибудь? — выкрикнул со своего места Сашка, мой кореш еще с приезда в Анапу. И служили вместе, и учились, и дружили семьями. Даже жили в одном корпусе общаги.