Чтение онлайн

— Дознаватель не может быть невинной. По жестокости, похотливости и лживости, они уступают только Старейшинам. Поверьте, если Дорри её уничтожит, плакать по этому отродью никто не будет.

— Вот и отлично!

Так вот, за разговорами, мы спустились по лестнице на три уровня и оказались перед входом в казематы.

— Цель вашего прихода, манит? — вперёд, не очень уверенно, выступила командир смены, опускаясь на колени.

— Хочу видеть Лей! — склочно объявила я, с садистким удовольствием наблюдая

за шокированной охраной каземата — Не пустите?! — ну же… только дайте мне предлог! Я с вас начну, а в казематах продолжу!

Но никто не хотел умирать.

Поиграв в гляделки с моей охраной, нас с почетом проводили в темницы…

Судя по завистливым взглядам моих телохранителей — им очень бы хотелось остаться на этом блокпосту.

Казематы встретили нас стерильной чистотой, могильной тишиной и невозмутимыми биониками, стоящими на расстоянии видимости друг от друга.

Дорри, словно охотничиё пёс, энергично ползла вперёд.

Мы, должно быть, прошли уже больше километра, как "гидрочка" остановилась и энергично "принюхалась". А потому попёрла, как бульдозер, на загородивших вход биоников, воинственно растопырив угрожающе побагровевшие щупальца.

— Простите, манит! — безукоризненно-вежливо склонились в поклоне все четыре бионика, — Матриарх занята!

— С дороги! — я уже начала злиться, — Она приказала никого не впускать?

— Нет. Такого приказа не было!

— Тогда — пошли вон!

Мой браслет осветился яркими синими огоньками. Бионики послушно отступили.

Двери разъехались, представив нам картинку из жизни маркиза де Сада…

Шагнув внутрь, икнула, вцепившись ногтями в руку стоящего сзади Аграфа, с трудом подавляя рвотные позывы.

Огромная комната, представляла собой противоестественную смесь пыточной, бойни и роскошнейшего будуара какой-нибудь развратной Императрицы.

В нос ударила смесь крови, экстрементов и безумно дорогих духов и благовоний.

На фоне трёх растерзанных трупов и ещё десятка почти-трупов, разложенных, развешенных, разорванных… группа из полутора десятков особей предавалась свальному греху.

Хотя — нет! Свальный грех, по сравнению с тем, что тут творилось — это миссионерская поза, для любителя БДСМ!

"Выловив" плывущим зрением пару, блудящую на некотором расстоянии от остальных, двинулась к ним, прокусив от напряжения и психа губу.

"ОНА — с НЕЙ?! А как же… я? НЕНАВИЖУ! Лживые твари!" — промелькнула в голове яростная мысль, наполняя меня испепеляющей злобой. Разум тихо исчез, оставляя поле боя за ревниво-кровожадными инстинктами. Неуправляемый поезд оскобрлённого женского ЭГО смёл напрочь все ограничения, заложенные во мне земной жизнью.

Это была не я! Это было существо, которое отстаивало СВОЮ территорию, СВОЮ Пару!

— Так вот значит, чего стоят твои уверения в любви и преданности!? —

взвизгнула я, хватая первое что попалось под руку… а попался мне кнут… и от души опуская его на спину ничего не подозревающей дознавательницы, оседлавшей бёдра матриарха. — А ты, дрянь, как посмела рыпнуться к моей Паре?! — второй раз прочерчивая кровавую полосу на спине окаменевшей сексуальной партнёрши Лейвеллин, продолжала истерить я, — Ненавижу! Предатели! Уроды! Дорри, фас! — мой визг заставил окаменеть ВСЕХ присутствующих. Кроме Дорри.

Никто не успел пикнуть, как гасси прыгнула к дознавательнице, спутывая её в смертельном коконе щупалец и стаскивая с Лейвеллин на покрытый роскошным ковром пол.

Открывшееся зрелище шокировало меня настолько, что я не сразу вспомнила о туманных намёках Аграфа.

Лейвеллин лежала на спине, глядя мутными, ничего кроме похоти не выражающими глазами на нас, а над её пахом гордо возвышался внушительный, эрегированный…член.

Ой!

Матриарх толкнулась бёдрами в никуда, не понимая ещё, что я вместе с гасси, только что, лишила её… или его (?), секс-партнёрши.

Заберите меня отсюда!

Мою голову прострелила мгновенная, острая боль, разбежавшаяся по всему телу электрическим разрядом. И я благополучно вывернулась в приступе обратной перистальтики, извергнув из себя, наверное, то что ела ещё неделю назад.

— Аг. ра. ф…ув. ве. ди… меня.

Карианец подхватил меня на руки и споро вылетел из обители разврата.

— Это была плохая идея, — корил он себя, — Я — старый идиот! Ты не готова к таким зрелищам! Одно дело — воевать, а другое — видеть эту мерзость! Никогда себе этого не прощу! Успокойся, мышонок, скоро будет легче!

Более-менее пришла в себя уже в своей ванной.

— Вот я идиот, — продолжал сокрушаться Аграф, — В космос выбросить меня без скафандра!

— у-у… — выразила я своё несогласие со словами карианца.

— О, уже отвечаешь! — обрадовался мой нянька, — Не поверишь — я впервые в жизни испугался! За тебя! Ты как, мышонок? Пошли-ка в кроватку…

Кроватка-матриарх-мерзость… ассоциативный ряд заставил меня снова вывернуться в приступе сухой рвоты.

— Чччч… тише… не в кроватку — на диванчик?… хорошо? — гулькал надо мной посеревший от переживаний мужчина.

— …угу… — согласилась я.

— Удобно? — обкладывая меня подушками и протягивая стакан с ледяным мятным напитком, осведомился Аграф.

— Да. — Отпив напиток, и с облегчением прислушиваясь, как утихает бунт органов пищеварительного тракта, ответила я, — Можно просьбу?

— Всё что захочешь… — виновато откликнулся нянька.

— Не подпускай ко мне… ЕЁ… пожжалуйста!