Всадники
Шрифт:
Едва первый бокал опустел, как дверь с шумом распахнулась и на пороге возник, полностью перекрыв широкий проход, огромный бородатый мужик с тушей свежеубитого дикого кабана на плечах.
— Принимай, хозяйка, — раздался глуховатый голос вошедшего.
Наряд из плотного, оленьей кожи кафтана, крепких ботинок с высокими, закрывающими ногу от щиколотки до колена ноговицами и широкого пояса с висящим на нем охотничьем мечом и тяжелым боевым ножом, странная шапка из медвежьей шкуры и длинное тяжелое ружье в руках довершали образ незнакомца.
На зов появилась Марфа
Ухватив за локоток проходящую мимо служанку, Орлик поинтересовался, кто таков этот охотник. На что получил быстрый ответ:
— Это Трогг Шатун, господин. Он поставляет для нашего трактира дичину.
— Спасибо тебе, добрая девица.
— Что-нибудь еще?
— Нет, можешь идти.
Продолжая обед, Микола поглядывал на двери, ведущие в кухню. Он прекрасно помнил рассказ Отто про Шатуна и сразу решил, что таким удобным случаем грех не воспользоваться. Вот и высматривал теперь охотника, собираясь познакомиться с ним поближе. Ожидания оказались не напрасны. Спустя некоторое время Трогг появился в общей зале, оглядываясь, будто ища свободный стол. Но Орлик поднявшись встал и преградил ему путь.
Шатун удивленно замер, глянул исподлобья и то ли сказал, то ли прорычал:
— Чего надо?
— Поговорить, — коротко и жестко ответил Орлик и тут же добавил совсем другим тоном, — прошу за стол. Разделишь со мной трапезу?
Несколько секунд Шатун раздумывал, вращая глазами и глядя на русина. Потом решительно кивнул и молча уселся за стол.
— Кто ты — я догадываюсь, — глухо проговорил Шатун.
— Микола Орлик, русин, воин князя Борута, — представился Орлик так же как и Марфе, — Да ты ешь. Вот, баранину возьми — добрая баранинка.
— Из банды Лютого? — поинтересовался Шатун, отрывая кусок от курицы и почти целиком отправляя в рот.
— Что? — Микола даже слегка поперхнулся, проглотив непрожеванный кусок мяса. — Как ты сказал?
Шатун молча жевал, не глядя на него. Только прожевав и отбросив косточки, поднял голову и спокойно ответил:
— Ты слышал. Я дважды не повторяю.
Микола нагнулся над столом и произнес, понизив голос:
— Мы воины, а не бандиты! Откуда про Лютого знаешь?
— Я много знаю. А бандиты ли, воины — мне все едино. Есть дело — говори. Нету — прощай. — Вынув нож, охотник отрезал себе большой кусок пирога с рыбой и налил пива.
— Дело есть, — кивнул Орлик, снова приходя в благодушное настроение. Ответы лесника его позабавили и даже вызвали какое-то уважение. — Знаю я, что охотник ты знатный. А князь охоту страсть как любит. Не возьмешься ли устроить и проводником поработать?
— Для Лютого? Почему бы и нет, — равнодушно проговорил Шатун.
— Не стоит его так называть.
— Хозяин-барин. Как скажешь, так и буду. — Невнятно ответил Трогг, жуя пирог и закусывая кровяной колбасой.
— Зови — князь Борут.
— Запомнил. Это все? — теперь очередь дошла и до баранины, Микола сам налил ему вина.
— Пока да.
Шатун
— Как надумаешь чего, передай через Марфу. Договоримся.
— Через Марфу? Кто она для тебя?
Охотник уже поднялся, но при этом вопросе остановился и смешно подняв брови, произнес так же равнодушно, как и все остальное:
— Для меня и для всего города, да и не только — большой человек. Не вздумай обидеть — за нее весь город встанет. Молодые так точно.
Орлику стало смешно, но он спрятал улыбку и сказал:
— Понял, только не боюсь я угроз.
— А это не угроза — это каждый ребенок знает. А ты здесь человек новый и мне чем-то нравишься. Прощай.
С этими словами, нахлобучив медвежью шапку еще ниже на глаза, Шатун направился к выходу. Отворив дверь, он на мгновение застыл на месте, и тотчас с улицы раздался знакомый шум ружейных выстрелов. Трогг, шагнув назад, сразу же захлопнул тяжелую, оббитую медью, створку. Многочисленные посетители таверны, подхваченные единым порывом, соскочили с мест и бросились к окнам и дверям. Времена опасные, с оружием не расставался никто и к отражению внезапной атаки гребенцы готовы были всегда.
Со всех сторон полетели вопросы: «Кто стрелял? Налет? Банда?» адресованные большей частью Шатуну. Тот мрачно оглядывая столпившийся вокруг народ, буркнул нечто невнятное, и грубо растолкав людей, прошел в сторону кухни, откуда только что появилась Марфа.
Орлик, который продолжал спокойно и даже как-то лениво поглощать пищу, запивая вином, никак не реагируя на поднявшуюся суматоху, тоже, как и остальные, невольно прислушался к нарочито громкому, чтобы все услышали, разговору.
— Чьи это, Трогг? — Спокойно спросила Марфа.
— Гамсунг со своими молодчиками резвятся, — прогудел охотник.
— Много их пришло?
— Не скажу точно, похоже, все собрались.
— Ясно. Что же это? Нападение? — трактирщица не смогла скрыть волнение в голосе.
— Вряд ли. Если бы хотели напасть, вели бы себя иначе. Да и все равно сил у них мало. Пусть даже полсотни сабель, для Гребенска это недостаточно. — Рассудительно ответил Шатун.
— Так что, получается они просто так резвятся? Или попугать нас хотят? Может про Кречера прослышали и решили о себе напомнить? — Марфа бросила взгляд на Миколу.
Микола улыбнулся и подмигнул ей, чего она никак не ожидала. Не зная, как отреагировать на эту непонятную беспечность, она отвернулась и хотела еще что-то сказать Шатуну, когда голос у окна отвлек ее:
— Сюда едут, Марфа! — Громко сообщил невысоки рыжий мужичок, продолжая смотреть в окно. — И Акула с ними.
— Плохо! — Мрачно бросил Шатун.
— Уходить надо, — высказался кто-то от дверей, но никто почему-то с места не двинулся.
Не прошло и минуты как у входа раздалось конское ржание и громкие, нарочито-грубые голоса незваных гостей. С треском распахнулась дверь и внутрь ввалилась орава мужиков, увешанных оружием с ног до головы, среди них один особо выделялся исполинскими размерами.