Всадники
Шрифт:
Небо начало светлеть, стало ясно — день будет безоблачным и жарким. Это обстоятельство радовало, так как только вчера прекратился изматывающий трехдневный дождь, то затихающий на несколько минут, то превращавшийся в настоящий ливень. Вот и получилось, что весь прошлый день они занимались сушкой промокших вещей и охотой, оставаясь возле этого обрыва уже вторые сутки.
Адам снова и снова обводил внимательным взглядом ущелье внизу. Но ни малейшего следа бандитского отряда он так и не увидел. Зато вдалеке разглядел пару грациозных ланей, пасущихся высоко на склоне, да стайки
Свежий утренний ветерок зашевелил ближайшие кусты, потревожив сон товарищей, но привыкшие ночевать и в более суровых условиях, они не проснулись, так и спали в обнимку с оружием, в любую минуту готовые вскочить и встретить опасность лицом к лицу. Неподалеку от костра лежал, положив под голову седло, Микола Орлик самый старший в их отряде — недавно ему сравнялось тридцать. Даже во сне он представлял собой грозное зрелище. Огромный и неповоротливый с виду, но ловкий и неутомимый в бою. Как друг он был неоценим, как враг — страшен.
Адам знал его с самого детства. Уже тогда он отличался крепким телосложением и спокойным нравом, в совершенстве владел всеми видами оружия и славился, как непревзойденный наездник. Он считался одним из лучших в отцовской сотне. Позже он стал служить в разведке под началом Адама. Трудно вообразить более преданного друга, в скольких переделках им пришлось побывать вместе, не раз спасая друг другу жизни.
Рядом с ним, но с большими удобствами, устроился вечный франт Скворуш. Вот уж кто был душой любой компании. Князь невольно улыбнулся, вспоминая день их знакомства. А сколько разбитых дамских сердец оставил за собой этот красавец по всей Вендии, влюбляя в себя всех без разбора, часто совершенно не сознавая этого. Но как бы ни был он строен, красив и щеголеват, в бою он представлял собой страшную силу, особенно в паре с Орликом.
Красота и изящество во всем — вот девиз Скворуша. В любви и на войне он неизменно стремился победить эффектно. Если враг умудрился спастись от Орлика, значит, судьба уготовила ему пасть жертвой неотразимо-разящего удара или меткого выстрела Сашко. Ему вспомнился тот день пять лет назад, когда они впервые встретились. Сашко еще совсем юный и невероятно наглый заявил сходу, что если кто и заслуживает надеть мундир карабинера — так это он. И князь не смог не согласиться. С тех пор гремели битвы и походы и не было у Борута вернее друзей и надежнее боевых товарищей, чем эти двое.
Каждый из них стоил дюжины, а вместе с князем — мало нашлось бы врагов с которыми не смогли они совладать. Не мало приключений пережили они, но впереди им предстояло еще много славных дел. Адам твердо знал это.
Двое мальчишек, едва достигших восемнадцатилетия, спали с другой стороны костра. Братья — близнецы Тадеуш и Марек Хортичи, похожие друг на друга даже во сне. Князь порадовался, что поверив интуиции тогда — полтора года назад, решил взять их с собой. Молодые и горячие ребята, они быстро учились у старших. И стали непревзойденными разведчиками и стрелками, без лишних возражений исполняя обязанности по устройству походного лагеря и приготовлению пищи. В
В том, что касается еды, правила у охотников были просты. Утром плотно позавтракать, днем — лишь короткая стоянка, на которой даже огня не разводили и только к вечеру, разбив лагерь, охотники могли позволить себе полноценный ужин. Готовили его основательно — с таким расчетом, чтобы и на утро хватило. Варили каши, если не удавалось подстрелить дичь или выловить пяток форелей из горного ручья, запаривали душистые травы с малой толикой меда и сушеных ягод. Сейчас, посреди лета, удавалось насобирать свежих, таких ароматных плодов, в чем особо преуспевали братья Тадеуш и Марек Хортичи. Самые молодые и потому постоянно усылаемые в дозоры воины его небольшого отряда.
Князь поднявшись, подошел ближе к костру и ловко подложил туда несколько почти сухих, особо сберегаемых толстых веток. Огонь, будто ждал того, быстро побежал по смолистой коре, потрескивая и рассыпая короткие искры. Воин подхватил котелок с немалым количеством вчерашнего гуляша, сваренного из так удачно подстреленной молодой козы, и подвесил его над огнем. Второй котелок, с вечера наполненный чистой родниковой водой, поместил рядом на перекладине, бросив в него припасенные травки и ягоды.
Будить товарищей не пришлось, сытный и манящий аромат варева подействовал на молодые и крепкие организмы лучше любого призыва. Первым открыл глаза и уселся на кошме Микола. Замечательная способность мгновенно просыпаться, без малейшего перехода вызывала у его друга — Сашко Скворуша — неприкрытую зависть и, как следствие, беззлобные насмешки. Сам Скворуш просыпаться не любил, вообще считая, что сон — самое правильное занятие для человека. Как это уживалось в нем с редким авантюризмом и способностью сутки напролет отплясывать кадрили или устраивать любовные свидания с томными красавицами — оставалось загадкой.
Последними, зябко поеживаясь и толкаясь для разогрева и от избытка силы, поднялись Хортичи. Они и спали, не снимая бешметов и чекменей, а теперь первым делом затянули на осиных талиях — предмет и повод не малой гордости молодцов — украшенные серебряным набором пояса с пистолетными кобурами и целым арсеналом необходимых воину вещей, начиная от пульниц и заканчивая пороховницами, сработанными из рога горного барана. Через плечо легли перевязи шашек, винтовки же, надежно укрытые чехлами, просто переместились вслед за бойцами ближе к костру, но так чтобы быть всегда под рукой.
Орлик первым делом подошел к костру и заглянул в кастрюлю, словно и не ужинал вчера тем же самым. К еде он относился очень серьезно.
— Как ночь, командир? — Спросил хрипловатым со сна голосом.
— Тихо все, — ответил князь, — никого. Только чую, рядом они… бродят поблизости.
— Так что, сегодня и встретимся, а?
— Хорошо бы, осточертело по горам за ними бегать…
Скворуш зашевелился под своей буркой, проворчал недовольно:
— Нельзя ли потише? Некоторые еще пять минут спать могли бы.