Всадник
Шрифт:
Я с ненавистью отшвырнул обнаруженные мною полупрозрачные трусики и стал искать себе одежду поприличней, я уже точно решил компенсировать себе моральный ущерб по полной программе, и в конце своих поисков, подобрал себе гардеробчик. Размеры у нас с вудуистом были не совсем идентичные, но сопоставимые, так что я за долгое время, наконец-то облачился в чистое. Поел, даже попил. Прихватил с собой бутылку какого-то виски, сунул в карман коротковатого плаща, рассовал по карманам деньги и почувствовал себя почти удовлетворенным. Мобильный телефон! Тоже пригодится!
Уже почти на выходе
Отражение мое закатило глаза в потолок и сделало вид, что застрелилось, отпадно!
Вышел на улицу, во дворе стояла знакомая машина. Эх, прокачусь! Фиг! Закрыта, а возвращаться в дом за ключами не хотелось, да и примета плохая перед дальней дорогой... Пошел пешком - не привыкать.
Ну-ка что тут у нас? А то ночью как-то не разглядел. Каир не Каир? А? Не Каир... Похоже на дачный поселок. Оглянулся на дом, ага улица Ноябрьская, что за хрень? Дом 54. Ладно, значит пригород, значит, какие-нибудь автобусы тут должны ходить. Ага, так и есть остановка. Прекрасно! Успел вытащить мобилу и набрал 02:
– Уважаемый товарищ дежурный, имею для органов конкретное сообщение!
– голос мой звучал бодро и радостно, я чувствовал себя немного Павликом Морозовым, а немного булгаковским соседом-пенсионером, заложившим достопочтимого председателя жилтоварищества. Но совесть моя при этом принципиально молчала,- В доме номер54 по улице Ноябрьской обитает некий маньяк сатанинской направленности. Пьет, курит, водит девиц легкого поведения, нарушает нормы общественной морали и нравственности. Примите срочные немедленные меры, а то очень мы беспокоимся за судьбу нашего участкового... Кто звонит?
– я секундочку подумал, потом произнес с придыханием:
– Морозовы мы, противный,- хотел было еще добавить, что «доллары они прячут в вентиляции», но передумал, зашвырнул подальше истошно пищащую мобилу и прыгнул в автобус, судьба вудуиста и его обкуренной напарницы меня больше не волновала...
х х х
...На водонапорной башне неопознанного поселка сидели двое. По птичьи поджав ноги, они внимательно смотрели на человека в широкополой шляпе, который зачем-то сначала выбросил свой мобильный телефон в кусты, до смерти напугав притаившуюся там дворнягу, а затем впрыгнувшего в старенький автобус. Двое молчали и только смотрели, как автобус медленно покатил по грязной покрытой лужами дороге. Блики солнца стреляли вверх от поверхности воды, но ,смотрящие вниз, глаза не отводили, они оставались совершенно неподвижны и напоминали каменные изваяния Сциллы и Харибды.
Потом один из них в черном капюшоне произнес негромко, не поворачивая головы к соседу по башне:
– Уехал...
Второй в сером быстро кивнул, словно воробей клюнул:
– Я же говорил...
– Странные все-таки создания. Телефон выбросил, зачем?
– А деньги взял...
– Да, Арфедокс, деньги он взял...
– И шляпу тоже взял...
– Вот это действительно, непонятно,- произнес черный капюшон.
Возможно это был смех, если ангелы умели смеяться... Серый, наконец, повернул голову в
х х х
Спящая красавица. Антракт.
Тихо потрескивали дрова в очаге, девчонки зачаровано слушали Верин болезненный бред. Слушали его также кошки, служанки и...
собаки на лежанках
и дети на руках ...
Извините, навеяло. Больше всех спать хотелось самой рассказчице. Старая Роза тоже зевала во весь рот, и Вера уже было хотела всех разгонять, но маленькая Элиза, как всегда не вовремя затеяла дискуссию на тему «что сегодня у Сциллы получился какой-то неправильный Бэттмен и Спайдермен отчего-то ужасно злой!»
На что Сцилла, Стелла или Присти вполне резонно заметила, что человек-паук добрым быть не может изначально, а у Бэттмена просто был критический день, и понеслось!
Сначала проснулась пышноусая Хрюшка она же Матильда, не любившая резких звуков и вцепилась в ногу Роберты, следом заныл маленький котенок Ричи, этот белый котенок всегда плакал, когда кричала кормившая его сметаной Роберта. Потом заверещали племянницы, и, наконец, заохала Роза, да так что стоящий в коридоре слуга деликатно заглянул в комнату, типа «не нужно ли чего, а то мол могу и лекаря позвать».
Наконец все успокоилось само собой, и спать заодно расхотелось.
Карла сказала просительным голоском:
– Ну, еще одну сказочку Стелла.
Тут же откликнулась младшая:
– А лучше две!
– Спать пора...- неуверенно произнесла Вера, ей не к месту вспомнился пионерский лагерь, куда ее отправляли на лето. Там еще мальчишки мазали их зубной пастой и в столовой давали вкусные сдобные булочки с маком. От этих воспоминаний стало тепло, и Присцилле они тоже понравились, хотя раньше она не знала, что такое этот пионерский лагерь. Возникла даже чудовищная идея, а не предложить ли тетушке такую идею, устроить чего-нибудь подобное поначалу для крестьянских детей. Вера представила местную детвору с барабанами и горнами шагающую через Стоунхендж и, закусила губу, чтоб не рассмеяться. Потом бодро тряхнула прической.
– Ну ладно детишки, расскажу я вам сказку как...- она все-таки рассмеялась, но теперь это выглядело естественно.
Все устроились на местах и приготовились слушать, даже маленький Ричи, успевший доесть свою сметанку.
– ...и проскакав три сотни миль, прибыл принц к королю, и привез шелка невиданные и украшения всевозможные, брюлики там...
– Тетя Стелла, а что такое брюлики?- спросила Элиза.
Рассказчица прервалась на миг:
– Ну, это бриллианты такие, изумруды...
– Сапфиры, рубины,- блеснула эрудицией Карла,- Не перебивай, Элиза!
– ...и бусы янтарные, привез и много, много прочего...
– А туфельки хрустальные привез?- это снова Элиза.
– Привез, привез, целую фуру! Из Китая...
– А что такое фура?
– Ну, это... карета специальная чтоб туфельки возить.
– А...
– Элиза!
– Мау!
– Так тихо! Сейчас спать пойдете!
Все хором включая тетю Розу:
– Не пойдем!
– Ох... Так на чем я остановилась?