Время

Джеффри осоловело смотрел в монитор ноутбука. Перед его взглядом проносились строчки из новостей, которые уставший за день мозг уже отказывался воспринимать и анализировать. Мужчина на автомате крутил колёсико мышки, упорно пытаясь не заснуть прямо на стуле под звук тихого шипения, доносящегося из ноута. Он тупо прочитал известие об автомобильной аварии в Чикаго, убрал руку с мышки, откинулся на спинку стула и потянулся. Поднёс к губам кружку с давно остывшим чаем, и принялся опустошать её большими глотками. Снимки

с места автомобильной аварии застыли на экране монитора: груда искорёженных машин была размётана по проезжей части и напоминала стаю раздавленных железных тараканов. Выпив содержимое чашки, Джеффри слегка ожил, и вновь увидев картину аварии, поморщился. "Пора спать", – подумал он и закрыл страницу с неприятной фотографией. Кликнув "назад", он перешёл на главную страницу MSN и уже собрался выходить из интернета, как тут что-то кольнуло у него в области солнечного сплетения. Джеффри сощурил покрасневшие глаза и встряхнул головой – MSN показывал ровно час ночи. Мужчина перевёл взгляд в нижний правый угол монитора и с удивлением заметил, что пробило три часа. Джеффри посмотрел на страницу MSN, опять взглянул в нижний угол. Его зрачки расширились и начали метаться из стороны в сторону – диссонанс между двумя цифровыми табло не давал покоя, и он тщетно пытался разгадать причину необъяснимого поведения часовых механизмов. Найдя в себе силы оторваться от ноутбука, Джеффри встал со стула и подошёл к стоявшему на серванте будильнику. Вопреки часам MSN и ноутбука, он показывал два часа ночи, словно хотел помирить двух несговорчивых соседей, и привести их к компромиссному решению: а может, наоборот, желая таким образом рассорить ещё сильнее. Мужчина прошёл на кухню и налил себе чаю – краем глаза взглянув на массивные часы, висевшие на стене, он обратил внимание, что они показывают всего лишь полночь. Джеффри хмыкнул что-то нечленораздельное и вернулся в комнату. Наведя курсор на крестик в верхнем углу монитора и выйдя из мира виртуальных иллюзий, он нажал кнопку на телевизионном пульте и включил круглосуточный канал. Часы, высветившиеся в нижнем левом углу экрана, показывали пять утра. Джеффри нервно потёр переносицу и с шумом прихлебнул чай, слегка обжёгшись при этом. Чмокнув губами и чертыхнувшись, он погладил усы, кашлянул, и начал раздеваться. Улёгшись в кровать, он накрылся одеялом, сделал телевизор на минимальную громкость, и вскоре сладко засопел. Однако всю ночь его тревожили навязчивые образы часов, которые ругались между собой, недовольно били друг по другу стрелками и соревновались, кто быстрее совершит часовой оборот вокруг циферблата.

Резкий звонок мобильника оборвал параноидальный сон Джеффри. Мелодичный голос Мэрайи Кэри, донёсшийся из динамика, весело пропел песенку про Рождество. Мужчина приподнялся на кровати, взял телефон и отключил будильник. Рождественская песня прекратилась и уступила место

звенящей тишине. Джеффри постучал пальцами по деревянному подлокотнику дивана, и посмотрел на экран – часы возвестили о том, что на данный момент в Филадельфии пробило 9 утра. Джеффри свесил с кровати ноги и ловким движением опустил их в тапочки. Он направился в ванную, открыл воду, и с наслаждением встал под бодрящую струю, хлынувшую из душевого шланга. Шум воды подействовал на слух мужчины успокаивающе. Джеффри прикрыл глаза и начал обтираться жёсткой мочалкой. Как следует намылив тело, он принялся напевать что-то себе под нос. Внезапно он затих и принюхался – вместо привычного запаха лайма, гель для душа источал терпкий аромат тмина. Джеффри непонимающе уставился на флакончик с гелем: несомненно, ещё вчера на этом самом месте стояла практически полная бутыль лаймового геля. Тем не менее, он чётко вспомнил, как покупал гель с тминовым ароматом. В тот день продавец как раз предложил ему попробовать новинку и сказал, что такой гель только сегодня появился в продаже. Джеффри быстро смыл с себя мыльную пену и выключил воду. Оставшись в тишине, он явственно различил звуки музыки, доносившиеся из комнаты. Прислушавшись, Джеффри разобрал в них знакомую мелодию, стоявшую у него на будильнике. Ворвавшись в комнату, мужчина схватил мобильник и дрожащим пальцем остановил проигрывание рождественской песенки. Часы на дисплее опять показывали девять утра. Джеффри распахнул шторы и медленно повернул голову в сторону будильника – маленькие жёлтые часы невозмутимо возвестили о том, что в штате всего 6 утра. Джеффри глупо усмехнулся и побрёл на кухню. Готовя себе омлет, он старался изо всех сил не смотреть на часы. Кто знает, что ещё они могут выкинуть? Выложив на тарелку бледно-жёлтую массу, он уже было собирался отправить в рот её внушительный кусок, как тут налетевшее воспоминание мигом отбило у него всякий аппетит. Перед глазами Джеффри возник окровавленный кусок мяса, очевидно, некогда бывший человеком – красное месиво лежало на железном столе, накрытом белоснежной простынкой. "Мистер Уэйн, можете ли Вы опознать в этом человеке своего брата?" – безучастно спросил у него сотрудник морга. Джеффри с трудом подавил резкий приступ тошноты, и попытался прогнать из памяти невесть откуда взявшееся видение. Но разум не желал поддаваться ему, и настойчиво продолжал воскрешать в памяти мрачную обстановку зала в морге, морщинистое лицо работника морга и изуродованное тело брата. "Он попал в аварию, в Чикаго", – всё тем же безразличным тоном продолжал санитар. Джеффри зажмурился, включил телевизор и сделал звук в нём как можно громче. На первом же канале диктор взволнованным голосом сообщил о только что произошедшей в Чикаго масштабной автокатастрофе. "Двенадцать машин столкнулись между собой, есть жертвы".

Конец ознакомительного фрагмента.