Время вышло

– Ты, должно быть, Софи Брайан. Меня зовут Йен, – улыбаешься, слегка сощурив глаза.

Знаешь, я всегда ненавидела в людях притворство и лживость.

То, из чего ты был соткан. То, чем ты, по сути, являлся.

Ты протянул мне тогда руку – и я приняла ее, ни на секунду не поколебавшись.

Ловя на себе завистливые и недоуменные взгляды одноклассниц.

Еще бы – староста класса, всеобщий любимчик – сам подошел знакомиться

с какой-то новенькой.

Я поверила тебе – в твоем лице было столько искренности и доброты, что пташка по доброй воле очутилась в клетке.

В действительности, проблем было всего две – ты и моя необъяснимая тяга к плохишам.

На самом деле, все началось совсем не так.

Мне было шесть в то Рождество. Я была маленькой девочкой, безумно верящей в сказки.

Конечно, в них верят все дети. Но для меня они стали чем-то сродни альтернативной реальности – куда более совершенной, чем наша.

На то Рождество мне снова подарили книгу.

Я помню, как достала ее из обертки и прочла на разрисованной обложке: "Питер Пэн, или История о мальчике, который не хотел взрослеть."

Я читала твою историю медленно, будто стараясь оттянуть конец. Я поверила в каждое написанное там слово – а потом уже от тебя узнала, что там не было и доли правды.

– Взрослые только и делают, что лгут, Софи.

Как и ты сам, Питер.

Твоя сказка стала моей болезнью. Я грезила о приключениях, о Нетландии, о Вечном Мальчике по имени Питер Пэн.

О тебе.

Но я росла, и мое детское увлечение постепенно растворялось в обычной жизни.

Я жила, как многие подростки моего возраста – читала современную литературу, сидела за компьютером, ходила с друзьями в кино.

А еще я часто меняла школы.

И однажды, в моей очередной новой школе, я встретила тебя.

Ты был просто смазливым мальчишкой с лукавыми зелеными глазами и оттопыренными ушами. Который вскоре стал моим сказочным принцем.

Я жила тобой, как раньше, будучи ребенком, историей о тебе.

И неважно, что она была только удачной выдумкой какого-то Джеймса Барри.

Ведь ты все равно был настоящим.

Одно из моих самых ярких воспоминаний о тебе – наш первый поцелуй.

Это случилось недели через две после моего прибытия. Мы сидели в школьной кафетерии, и мне уже пора было уходить.

Но по твоей просьбе я задержалась еще на минуту.

Вдруг ты быстро наклонился к моему лицу, и я прошептала:

– Я боюсь. Я ведь

совсем не умею целоваться.

– Я научу. Ты мне веришь?

Да, Питер. Я верю тебе.

Ты научил меня не только целоваться.

Ты научил меня притворяться и лгать.

И я даже благодарна тебе за это.

Вскоре ты рассказал мне правду о себе. Насколько я знаю, это был почти единственный раз, когда ты не лгал.

И я, к твоему удивлению, не усомнилась в правдивости твоих слов. И вовсе не потому, что это говорил ты.

Я поверила тебе, потому что мне всегда безумно хотелось, чтобы сказки обернулись реальностью.

Ты подарил мне эту возможность.

Я будто сама стала частью сказки, когда мы, держась за руки, летели в страну мечты моего детства.

К третьей звезде и налево.

Хотя последнее тоже было фантазией Барри.

Я не пыталась вдаваться в подробности твоей двойной жизни.

А зря. Может быть, мне удалось бы спасти тебя.

В нашем мире ты был обычным подростком по имени Йен – правда, любимчиком учителей и пользующимся необыкновенной популярностью у девчонок.

Но ты все равно оставался прежним – и даже я не смогла тебе изменить.

Или не захотела.

Последнее время ты стал редко появляться в школе – все пропадал на своем острове.

Изредка я была там с тобой.

Ты всегда говорил мне, что Питер Пэн никогда не проигрывает.

В тот день что-то просто пошло не так.

Когда один из твоих потерянных мальчиков принес тебя в нашу палатку, я уже знала.

Твое время вышло, Питер. Даже для тебя вечность оказалась не такой уж и вечной.

Или нет?

Ты молчал, только смотрел на меня во все глаза, словно никак не мог наглядеться.

Я взяла тебя за руку – и вдруг услышала в голове твой голос:

– Я умру – но останусь жив в тебе, Софи. Теперь я всегда буду незаменимой частью тебя. Привыкай.

Еще насмехаешься.

Я поцеловала тебя в бледные губы и нежно провела ладонью по щеке.

Ты уже не дышал – но все еще дышал во мне.

Я вышла из палатки и села на траву, обхватив руками колени.

– Обычно люди осознают, что любят, когда теряют. Мы поняли это, когда обрели вновь.