Время волков
Шрифт:
Наконец карета заехала в очередной, на сей раз особенно уж извилистый переулок и остановилась перед длинным одноэтажным домом, в одном из окон которого горел слабый свет.
– Вот и приехали, милорды, - провожатый соскочил на землю и отворил дверцу кареты, после чего отвесил издевательский поклон.
– Пройдемте вовнутрь, вас уже заждались.
Раймонд Айтверн молча кивнул и последовал к дверям. Внутри у Артура все закипело. Да как отец может терпеть насмешки этого наглеца?! Почему он ничего не делает?! Насадить мерзавца на меч - и все дела. Секунду спустя юноша вспомнил, в
Они поднялись на крыльцо и, пройдя длинным темным коридором, оказались в небольшой комнате с круглым столом посередине, за которым сидели, кутаясь в тенях, четверо людей. Помещение озаряли лишь стоящие на самом краешке подоконника тонкие восковые свечи, наполовину уже оплывшие, оконные ставни были широко распахнуты, пропуская вовнутрь ночную прохладу. Так и оставшийся для Артура безымянным острослов, приведший их сюда, поклонился одному из сидевших за столом и быстро отступил в угол, растворившись во мраке.
– Сегодня очень и очень недурная погода, герцог Айтверн, - заметили из-за стола.
– Она располагает к прогулкам.
– Слегка хрипловатый голос принадлежал немолодому уже мужчине, неспешно выговаривающему слова с четким северным акцентом. Но это ерунда, намного важнее было другое - прозвучавший голос показался юноше странно знакомым. Откуда?
Маршал Айтверн слегка усмехнулся, перед тем как пройти к столу и, не дожидаясь никаких разрешений, усесться в выдвинутое кресло:
– Ваш человек начал беседу ровно с тех же фраз. Должен признаться, подобные зачины выглядят до смерти пошло и могут говорить лишь о недостатке воображения. Но вы же никогда и не претендовали на хороший вкус, не так ли, Лайдерс?
Лайдерс! Артур, стоявший у отца за спиной, с трудом сдержался, дабы не вскрикнуть. Кровь и пекло, Лайдерс! Немыслимо! Неужели слухи, про которые говорила Лаэ, оказались правдой?! Но… что же тогда тут происходит?
Человек в черном плаще и черном с серебрянным шитьем камзоле, сидевший прямо напротив лорда Раймонда, и в самом деле оказался Мартином Лайдерсом - герцогом Севера и одним из знатнейших и влиятельнейших вельмож королевства. Тем самым дворянином, о котором с опаской упоминала в начале этого бесконечного дня сестра Артура. Верным вассалом короля, человеком с безукоризненной репутацией. Про нынешнего герцога Севера говорили, что он в жизни не способен совершить дурного поступка, что он всегда бывает честен и безукоризнен, что он безупречен во всем. Все демоны ада, да Артуру даже порой приводили в пример Мартина Лайдерса, как образца для подражания! И что, во имя крови господней, этот весь из себя безупречный и безукоризненный господин делает здесь?! Неужто и в самом деле…
– Не думаю, что обсуждение вкусов будет сейчас уместным, - сухо заметил Лайдерс, слегка подавшись вперед.
– Рад вас приветствовать, Раймонд.
– В самом деле? Впрочем, не сомневаюсь… Вынужден разочаровать, милейший, но я вас приветствовать никак не рад. Особенно в этом месте и в это время. Чем обязан встрече?
– Некому делу, которое теснейшим образом затрагивает вас и вашу семью, - голос лорда Мартина был невозмутим и лишен малейшего намека на иронию.
– Думаю, вам уже
Пальцы Артура вцепились со всей друри в рукоять меча, он бы наверно кинулся вперед, обнажая клинок - а так только нелепо дернулся и снова застыл, почувствовав железную хватку Фаулза на своем запястье.
– Правильно думаете, - протянул отец с легкой насмешкой.
– Надо же, как быстро нынче распространяются новости… В свою очередь думаю, вы решили выразить мне свои соболезнования?
Последовала короткая пауза. Кто-то из сидящих рядом с Лайдерсом мужчин едва заметно шелохнулся.
– Не совсем, - ответил повелитель Севера.
– Не совсем, любезный герцог. Хочу сообщить, что это я организовал нападение на ваших детей. И Лаэнэ Айтверн находится у меня в руках.
Мир повернулся по кругу - медленно, тяжело, со скрипом, как огромное мельничное колесо, перемалывающее чьи-то судьбы и души. Мир обернулся вокруг себя. Артур не знал, понятия не имел, что остановило его на этот раз, помешало ему кинуться в схватку, не дало броситься прямо на сидящих вокруг стола вежливых призраков. Уж точно не ладонь капитана отцовских гвардейцев, продолжающая сжимать его руку. Что-то иное. Что-то в нем самом.
Эти переговоры слишком важны, чтоб их сорвал не владеющий собой мальчишка.
Легко это было или сложно - неважно, но Артур Айтверн превратился в каменное изваяние, безмолвно и почти безучастно выслушивающее идущий разговор. Он, казалось, даже дышать перестал. Совсем как отец, когда слушал сегодня в королевском замке его, Артура, рассказ. Да… Совсем как отец.
– Вот как?
– юноша мог поклясться, что повелитель Запада сейчас улыбается. Слегка растянув уголки губ в стороны и ощерив зубы. Да нет, какая это улыбка… Так, оскал.
– В таком случае, сработали вы из рук вон плохо. Мой сын… а именно он был вашей главной целью, не так ли? мой сын, как вы можете убедиться собственными глазами, жив, здоров и свободен. Из вас дурной похититель, Лайдерс, и из ваших людей тоже. Но продолжайте. Какая глупая мысль побудила вас организовать это шоу?
– Не глупая, - герцог Лайдерс по-прежнему спокоен. Еще бы, говорят, у мужчин их рода по жилам несется не кровь, а зимний ветер и льдистый снег. Все владыки Полуночи были выдержаны и хладнокровны, от самого начала их дома… почти все. Регент Камблер, как сообщали хроники, в итоге таки сорвался. Бедняга Камблер! Залитый чужой кровью камзол, тускло блеснувшая серебрянная цепь, упрямо сжатые губы, опасно остекленевший взгляд… Быстрый разворот, с клинка срываются алые капли… Брат, что ты творишь?!
Артур пошатнулся. Что за бред?! Юноше показалось, что на один удар сердца очутился в каком-то другом, непонятном месте. Не сходи с ума, приятель, рановато еще…
– Не глупая, отнюдь не глупая мысль, - продолжал тем временем лорд Мартин.
– Нам с вами, Раймонд, предстоит очень важный разговор… и мне необходимо убедить вас в своей правоте. Словесные доводы едва ли тут помогут, и потому пришлось прибегнуть к иным, чуть более… весомым. Признаюсь, они претят мне, рыцарю не пристало вести себя подобным образом, но цель иной раз оправдывает средства.