Чтение онлайн

Андрей снова поднял смежившиеся было веки, повернулся на бок. Марина крепко спала рядом. В отличие от него, та на сон никогда не жаловалась, сновидений не запоминала и вообще не придавала им значения. Когда несколько месяцев назад он рассказал ей какой-то забавный эпизод из показанных ему Морфеем, она лишь отмахнулась:

– Зачем придавать значение всяким глупостям? Ещё голову себе этим забивать! – И тут же переключилась на что-то другое. Так что после той не увенчавшейся успехом попытки свои сны он с ней больше не обсуждал.

Непроизвольно Андрей вздохнул – и сам этому удивился: ведь у

них же, вроде бы, всё хорошо. На ум пришла их вечерняя размолвка. Конечно, теперь, когда его спортивный график не позволял ему проводить с ней столько же времени, что и раньше, Марина могла порой чувствовать себя несколько заброшенной. Но её недавние слова, характеризовавшие его образ жизни как «детский сад», не выходили у него из головы. Было очевидно, что желания его обидеть у Марины не было – а значит, она просто сказала, что думала.

Впрочем, разве это был первый случай, когда он сталкивался с непониманием? Так уж повелось, что взрослому человеку не принято иметь в жизни какое-либо серьёзное дело помимо работы. В те не столь далёкие времена, когда спортивные секции, школы и все подобные заведения были рассчитаны исключительно на детей, вышедшим из нежного возраста людям, желающим хоть как-то поддерживать физическую форму, приходилось довольствоваться бегом трусцой в ближайшем школьном дворе или парке. Ни о каких спортивных тренировках или занятиях искусством даже речи не шло. И не смотря на то, что давным-давно в любом городе на каждом шагу не только повырастали, как грибы после дождя, фитнес-центры всех сортов, но и всевозможные спортивные заведения открыли свои двери для взрослых желающих, население, перешагнувшее возрастной рубеж школьника или студента, в большинстве своём по-прежнему не рассматривает никакой спорт серьёзной частью своей жизни.

Наличие хобби, которое требует массу времени, усилий, а также существенных финансовых вложений, почти всегда вызывает удивление, а то и вовсе воспринимается как нечто неправильное, ненормальное. Сколько раз ему приходилось объяснять приятелям, отказываясь пятничным вечером посидеть где-то за пивом, что провести время на тренировке ему приятнее. А уж его уклонения от поездок на майские шашлыки на чью-то дачу, потому что у него турнир, который для него важнее и интереснее, и подавно были выше чьего бы то ни было понимания.

Сколько раз он это слышал: «Зачем тебе тренировка – ты же в отличной форме!». Или: «Неужели необходимо заниматься так часто?». Или «Ну нельзя же себя так загонять!». Что тут можно было ответить? Вот и Марина туда же…

«Ладно, надо спать – утро вечера мудренее».

Эти сны стали порядком утомлять его. Не хватало ещё только, чтобы началась бессонница. Говорят, ей подвержены в первую очередь творческие личности. Интересно, можно ли его к ним отнести? Вечный спор, к чему всё-таки бальные танцы ближе – к спорту или к искусству. Впрочем, так ли уж необходимо в этом разбираться… раз это всё равно ни на что не повлияет…

И Андрей провалился обратно в сон – на этот раз крепкий и без сновидений. Но в тот момент, когда звонок будильника ворвался в пространство его подсознания, на несколько мгновений у него перед глазами возник необычный то ли образ, то ли символ: красная ленточка, перекрученная по принципу ленты Мёбиуса [5]

и сколотая по центру так, что получалась восьмёрка. Потом она плавно повернулась – бесконечность.

Андрей услышал шелест фольги, машинально оторвал на секунду глаза от компьютерного экрана – его коллега Денис, с которым они делили их небольшой кабинет, распечатывал упаковку чипсов. Не сказать, чтобы сосед так уж много ел, но к концу рабочего дня небольшая урна у него под столом наполнялась всевозможными обёртками, фантиками, пустыми пакетиками.

– Будешь? – он протянул открытую коробочку соседу.

– Нет, спасибо! – Андрей отрицательно качнул головой.

– Я так и думал. – Денис улыбнулся и вернулся к работе, параллельно принявшись за своё химическое лакомство. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом прожаренных картофельных лепестков.

Андрей снова непроизвольно перевёл глаза на товарища. В свои неполные тридцать лет тот уже успел обзавестись и увесистым вторым подбородком, и круглым животом, заметно выпиравшим из его светлой летней рубашки. Денис пару дней как вернулся из отпуска, и живот, казалось, увеличился ещё больше.

– Слушай, а ты проголодался? – спросил Андрей продолжавшего жевать коллегу. – Может, лучше на обед скоро пойдём?

– Да нет, я есть-то и не хочу, – был ответ. – Это ж так… допинг для ударников капиталистического труда. – И его добродушное лицо снова озарилось улыбкой. – Я в отпуске вообще постоянно ел, мне кажется. Всё-таки «all inclusive» – такая отличная идея!

– Ну не знаю… я лично не в состоянии столько в себя впихнуть… да и вредно же.

– Да ладно тебе! От жизни надо получать удовольствие. – И Денис даже поднял вверх указательный палец. По тому, что от монитора он так и не оторвался, было понятно, что продолжать дискуссию он не намерен.

«Надо, кто бы сомневался», – Андрей тоже вернулся к работе. Он не любил спорить, доказывая собеседнику, что тот неправ. Совершенно бесполезная трата сил и времени. Каждый всё равно останется при своём мнении, и никакие слова не сдвинут с места представления оппонентов о затронутом вопросе.

Но в этот раз его словно что-то подзуживало, непонятно почему не давая успокоиться.

– Скажи, в чём смысл жизни?

Денис неподвижно уставился на коллегу с видом человека, ожидающего подвоха:

– Ты чего это? – Было видно, что он не знает, смеяться ему или занимать оборону.

– Да вот вдруг подумал… человек живёт. Ходит на работу. Ест, пьёт, детей заводит. Стареет и умирает. У всех всё одинаково. Калька. Ну а в чём тут смысл?

Денис пожал плечами:

– А этого никто не знает. Может, и ни в чём. Ну наверное, в том, чтобы потомков после себя оставить.

– И чтобы у них всё было точно так же?

– К чему ты это всё? – В голосе приятеля послышалась настороженность с лёгкой тенью раздражения, как у человека, который чувствует, что его пытаются водить за нос.