Время собираться

Стояло раннее лето, день подходил к концу. В полдень было тепло, но теперь солнце село, и вечерняя прохлада уже давала себя знать. Карл Фиттер вышел из мужского общежития и спустился по парадной лестнице, неся в руках тяжелый чемодан и небольшой, перевязанный коричневой бечевкой пакет.

На нижних ступеньках он остановился – лестница была деревянная, шершавая, когда-то серая, но теперь облупившаяся и вылинявшая

от времени. В последний раз ее красили, когда Карл еще не начал работать в Компании. Он оглянулся и посмотрел наверх. Входная дверь медленно закрывалась. На его глазах она захлопнулась, со стуком ударившись об косяк. Он поставил чемодан на землю и проверил карман с бумажником – надежно ли тот застегнут, не вывалятся ли случайно деньги.

– Больше по этим ступенькам я уже не сойду, – произнес он вполголоса. – Это был последний раз. Хорошо, что я снова увижу Соединенные Штаты, давно я там не был.

Жалюзи на окнах были опущены. Шторы исчезли. Лежат, наверное, в одном из ящиков. Он уходил не последним: кто-то должен будет запереть все замки. Но этим займутся рабочие, которые заколотят досками окна и двери, чтобы сохранить здание до прихода новых владельцев.

– Ну и жалкий же у него вид. Впрочем, этот дом и раньше не внушал оптимизма.

Он взял свой чемодан и зашагал дальше. Облака скрыли заходящее солнце, на виду остались только его последние лучи. В воздухе, как обычно в вечернее время, было полно всякой мелочи, целый слой каких-то крошечных частиц точно оживает с наступлением ночи. Карл дошел до дороги и остановился.

Прямо перед ним в окружении мужчин и женщин стояли два автомобиля Компании. Рядом с ними горой лежали коробки и чемоданы, которые распихивал по багажникам кто-то из рабочих. Карл разглядел Эда Форестера с листком бумаги в руках. И шагнул к нему.

Форестер поднял голову.

– Карл! Что случилось? Твоего имени здесь нет.

– Как? – Карл заглянул в листок через его плечо. Но ничего не увидел из-за сумерек.

– Это список тех, кто едет со мной. Но твоего имени я здесь не нахожу. А ты? Люди обычно сразу видят свою фамилию.

– Я не вижу.

– Что тебе сказали в офисе?

Карл растерянно обвел глазами людей, стоявших вокруг, и тех, кто уже сидел внутри.

– Я спрашиваю, что тебе в офисе сказали?

Карл медленно покачал головой. Он поставил багаж на землю, взял список и подошел с ним к зажженным фарам одного из автомобилей. Молча прочел его сверху до низу. Его имени там действительно не оказалось. Он перевернул листок, но на обратной стороне не было ничего, кроме штампа с названием и адресом Компании. Он вернул список.

– Это последняя группа? – спросил он.

– Да, остается только грузовик с рабочими. Он уйдет завтра или послезавтра. – Форестер помолчал. – Конечно, может быть, что…

– Что может быть?

Форестер задумчиво почесал нос.

– Карл, может быть, ты один из тех, кто должен остаться до их прихода. Сходи в офис, поищи там большой транспортный график.

– Но я думал, что тех, кто должен остаться, уже уведомили…

– Ну, конечно. – Форестер дернул плечом. – А то ты Компанию не знаешь?

– Но

я не хочу оставаться! Я уже написал домой. Собрал вещи. Я полностью готов ехать.

– Это всего на неделю или около того. Сходи в офис, посмотри. А я задержу отправку. Если ты едешь с нами, то беги сюда со всех ног. Если нет, просто помаши с крыльца.

Карл снова взялся за свой багаж.

– Ничего не понимаю. Я уже и вещи сложил. Тут наверняка какая-то ошибка.

– Шесть часов, мистер Форестер, – раздался голос рабочего. – Мы готовы.

– Хорошо. – Форестер поглядел на часы.

– Что, уже садиться? – спросила какая-то из женщин.

– Садитесь. По ту сторону гор нас будет ждать основная группа. Так что отправляться нужно вовремя.

– До свидания, Форестер. – Карл протянул ему руку. – Я сбегаю в офис, узнаю, что тут за история такая.

– Мы не поедем, пока ты не вернешься или не помашешь. Удачи.

Карл торопливо пошел по гравийной дорожке в сумерки, к зданию офиса.

Форестер видел, как он поднялся по лестнице и скрылся за дверью. Через несколько минут он начал терять терпение. Машины были заполнены до отказа, людям было неудобно, они ерзали.

– Заводите моторы, – сказал он первому шоферу. – Через пару секунд снимаемся.

Сам залез во вторую машину и скользнул на место водителя. Повернулся к тем, кто сидел сзади.

– Никто не видел, махал кто-нибудь с крыльца или нет? – Все покачали головами. – Черт его побери. Шевелился бы, что ли. Не сидеть же нам тут вечно.

– Подождите! – крикнула одна из женщин. – Вон кто-то на крыльце. Плохо видно.

Форестер напряг глаза. Идет Карл? Или машет?

– Он машет. – Форестер откинулся на спинку сиденья, устраиваясь за баранкой.

Двигатель второй машины взревел, она поравнялась с ними. Сверкая огнями фар, она неслась по дороге. Форестер прищурился и нажал на газ.

– Бедный парень, – пробормотал он. Машина под ним ожила. – Длинная ему предстоит неделя.

Он догнал первый автомобиль.

Стоя на крыльце офиса, Карл наблюдал, как два автомобиля медленно оставили позади здания Компании и выехали через железные ворота на главное шоссе. Было очень тихо, только стук молотков, которыми рабочие забивали окна и двери, раздавался где-то вдали.

– Мне-то безразлично, – сказала Барбара Малер. – Я мелкая сошка в Компании. Могу и посидеть здесь неделю.

– Может, и больше. Возможно, две. Мы же не знаем, когда они появятся.

– Две так две. Хоть три. Я здесь уже два года. Не помню даже, какие они, Соединенные Штаты.

Верн не знал, серьезно она говорит или насмехается. Девушка стояла у окна, глядя на машины за ним. В сгущающемся вечернем тумане оборудование напоминало колонны и опоры какого-то древнего здания, разрушенного внезапной катастрофой, которая оставила от него лишь эти массивные, но бесполезные основания. Они были повсюду, одни высокие, другие пониже. Бессмысленные, слепые обрубки, с которых все мало-мальски ценное давно было снято и попрятано по ящикам, хранившимся где-то еще.