Время прощать
Шрифт:
Шаг второй: любой ценой отыскать рукописное завещание Айрин Пикеринг. Если оно существует, найти и заполучить его. Но сделать это по возможности так, чтобы не насторожить Хэла Фримена. Нужно найти его прежде, чем это сделает Джейк или кто-либо другой.
Шаг третий: заполучив завещание, спрятать подальше и сохранить на будущее. Самый драматический и эффектный момент для его обнародования настанет, когда Летти Лэнг, сидя на свидетельском месте, начнет утверждать, будто ведать не ведала о последней воле Сета Хаббарда. Вот тогда-то мы извлечем на свет завещание Айрин Пикеринг и выставим Летти лгуньей. И убедим присяжных, что тайно втираться в завещания, от руки написанные
Подобный стратегический план изобиловал ловушками. Первая и самая очевидная: он противоречил основным правилам представления доказательств. Джейк подал требование, согласно которому противная сторона обязана загодя обнародовать полный список своих потенциальных свидетелей. Ланье и остальные адвокаты сделали то же самое.
В последнее время это стало стандартной процедурой: предполагалась полная прозрачность процесса. Припрятать до поры такого свидетеля, как Фриц Пикеринг, было не только неэтично, но и опасно. Попытки преподнести подобный сюрприз в ходе процесса зачастую заканчивались провалом. Ланье и Чилкотту требовалось время, чтобы найти способ обойти это правило. Возможности для поиска были чрезвычайно узки, но успешные примеры имелись.
Столь же трудным оказался и план поиска рукописного завещания Айрин Пикеринг. Конечно, существовала вероятность, что оно уничтожено вместе с сотнями других ненужных документов из архива Фримена. Но обычно адвокаты хранят архивы минимум десять лет, поэтому шанс, что завещание пока не выбросили, имелся.
Нельзя было и полностью прерывать связь с Пикерингом. Что, если какой-нибудь другой адвокат выследит его и станет задавать те же вопросы? А если этим адвокатом окажется Джейк, эффект неожиданности пропадет. У Джейка будет куча времени, чтобы натаскать Летти, научить ее так отвечать на вопросы, чтобы обернуть историю себе на пользу. И разумеется, он не упустит случая подать протест на нарушение правил представления доказательств. Судья Этли нарушителям не сочувствует.
Ланье и Чилкотт обсудили идею обратиться к Фримену напрямую. Если завещание пылится в архивных папках, он, разумеется, сможет извлечь его оттуда, и никому не придется выкрадывать документ. А сам он станет весьма респектабельным свидетелем на процессе. Но обращение к Фримену означало, что их главный секрет перестанет быть абсолютным секретом. Придется обнародовать имя Фримена как потенциального свидетеля. Эффект неожиданности опять же будет потерян.
Вероятно, позднее они все же обратятся к нему, но пока Уэйд Ланье и Лестер Чилкотт решили хитроумно окружить эту информацию завесой тайны. Обман часто бывает трудно скрыть, это требует тщательного планирования, но на этом они собаку съели.
Два дня спустя Рэндал Клэпп вошел в юридическую контору Фрименов и сообщил, что ему назначена встреча на четыре часа. Возглавляемая двумя партнерами контора располагалась в переоборудованном особняке, в квартале от ратушной площади Оксфорда, рядом со сберегательным банком, на улице, отходящей от здания федерального суда.
В ожидании приема Клэпп листал журнал и внимательно изучал обстановку. Видеокамер не было, датчиков сигнализации тоже. На входной двери – задвижка, цепочки нет. Словом, ничего такого, что помешало бы даже грабителю-лопуху ночью проникнуть внутрь и, не торопясь, обшарить помещение. Да и зачем здесь усиленные меры предосторожности? Кроме обычных завалов бумаг, в здании не было ничего, представляющего хоть какую-то ценность.
Это была типичная захолустная юридическая конторка, ничем не отличающаяся от сотни других,
Встретившись с Тоддом Фрименом, Клэпп обсудил с ним вопрос о покупке участка земли, примыкающего к главному шоссе на западе от города. Он назвал свое настоящее имя и место работы, вручил подлинную визитку, но солгал, сказав, что они с братом хотят построить на этом участке круглосуточную стоянку для дальнобойного грузового транспорта.
Оформление сделки требовало обычного юридического сопровождения, и Тодд в меру заинтересовался. Уходя, Клэпп спросил, где у них туалет, и ему указали на дверь в конце узкого коридора. Подъемная лестница на чердак; по меньшей мере две комнаты, доверху набитые старыми папками; маленькая кухня с разбитым окном, без замка. Нигде никаких датчиков – раз плюнуть.
Эрби вошел в здание сразу после полуночи, Клэпп ждал в машине, припаркованной на другой стороне улицы, и следил за обстановкой. В зимнюю холодную ночь 18 января, среду, никто на улице не болтался, площадь замерла как мертвая. Единственное, чего боялся Клэпп, вдруг их заметит усталый патрульный полицейский.
Войдя внутрь, Эрби сразу связался с ним по рации. Все было тихо. С помощью испытанного складного ножа он вмиг отодвинул задвижку на двери черного хода, включил инфракрасный фонарик-карандаш и обошел все помещения. Ни одно не было заперто. Шаткая лестница скрипела, однако ему удалось спустить ее без особого шума.
Он разговаривал с Клэппом по рации, стоя перед окном, но Клэпп не видел даже тени внутри. Надев перчатки и стараясь ничего не сдвигать с места, Эрби приступил к обследованию первой кладовки. Работа могла занять не один час, но он не спешил. Выдвигая ящики, просматривал папки, изучая даты, имена, листая документы, к которым никто не прикасался неделями, месяцами, а то и годами.
Переставив машину на стоянку в другом конце площади, Клэпп вышел и медленно зашагал по переулку. В час ночи Эрби открыл заднюю дверь и впустил его в дом.
– В каждой комнате есть картотечные шкафы, – объяснил он. – Похоже, текущие дела хранятся в кабинетах адвокатов, прочие – у секретарей.
– А что в этих двух комнатах? – спросил Клэпп.
– Дела примерно пятилетней давности. Какие-то уже закрыты, какие-то пока нет. Я еще не закончил, во второй комнате просмотрел не все. Кстати, тут есть подвал, забитый старой мебелью, пишущими машинками, юридическими книгами и старыми папками, в них – только закрытые дела.
Во второй комнате они не нашли ничего интересного. В папках содержался типичный ассортимент закрытых дел, какие можно найти в архиве любой провинциальной юридической конторы.
В половине третьего Эрби осторожно влез по подъемной лестнице на чердак. Клэпп убрал за ним лестницу, а сам отправился в подвал. На чердаке окна не было, царила непроглядная тьма. Вдоль стен в четыре ряда стояли картотечные ящики.
Поскольку никто не мог заметить его снаружи, Эрби увеличил яркость фонарика и принялся изучать содержимое шкафов. Каждый был обозначен черным маркером от руки: «Недвижимость, 1/1/76 – 8/1/77»; «Уголовные, 3/1/81 – 7/1/81» и так далее. Эрби обрадовался, увидев, что здесь хранились документы двенадцатилетней давности, но огорчился из-за отсутствия указания на архив документов, связанных с завещаниями и наследством. Видимо, они хранились в подвале.