Чтение онлайн

— Будешь еще обзывать мою сестру, или посмеешь тронуть Талли, и я оборву твою жалкую жизнь, ты понял?

— Она тебе не сестра, сопляк. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

— Хватит, — сказал Тоби, сделав один шаг к отцу и брату, но этого хватило, чтобы оба отступили по углам. — Мы никого ни в чем не будем обвинять, пока не получим доказательства, — сказал вожак стаи, смотря на дядю Чарльза. — И мы будем уважать старших членов стаи, — сказал он, зыркнув на Джэйса и Талли.

Если бы я была Тоби, я бы придушила Джэйса за то, как он отдал честь. Но Тоби

просто кивнул, сделав вид, что он командир, а Джэйс не пытался съязвить.

— Слушай, Тоби, не важно, ангел она или демон. Важно то, что полярная волчица привлечет к нам много лишнего внимания, — встрял один из кузенов Джэйса. — Особенно после того, что учудили твои парни месяц назад. Народ уже и так готов отстреливать койотов, а если пойдут слухи о залетных волках, палить станут во все, что движется.

Парня, сидевшего на диване, я бы очень хотела всеми силами избегать, но поскольку он единственный не участвовал в беседе о том, что мы будем делать со Скаут, меня инстинктивно притянуло к нему.

— Я полярный волк?

Чарли кивнул, не сводя глаз со своего брата.

Тоби из тех мужчин, что приковывают к себе внимание. Он похож на рок-звезду, и ведет себя соответственно. Но в присутствии своей стаи он казался чем-то большим. Даже я это признавала. Он был лидером, пусть и находившимся в замешательстве.

— И что мне, по-вашему, делать? Выгнать ее из города? Она не просто случайно забравшийся к нам волк. Кроме того, некоторые из присутствующих здесь, возможно, сыграли в произошедшем какую-то роль.

Джэйс тряхнул головой.

— Ты же не думаешь…?

— Это глупости, — сказала мама Талли. — Джэйс и Чарли не причем. Оборотнями рождаются, тем более она волк, а не койот.

— Факты есть факты, Вера, — сказал Тоби, став первым человеком, назвавшим ее в разговоре по имени. — Сначала оборотень вспарывает ей живот, и на следующее полнолуние она сама отращивает шерсть и когти. Здесь должна быть какая-то связь.

— Это не какая-то зараза, которая передается через кровь. Тобиан, ты прекрасно знаешь, что оборотничество заключается в твоих генах.

Тоби провел рукой по волосам.

— Ну, если у кого-то есть объяснение получше, я слушаю.

15 голосов заговорили одновременно, и большинство отзывались обо мне не особенно тепло, а еще требовали немедленно убрать меня с территории стаи. Не самая приятная беседа, на которой можно присутствовать.

— Весело-то как, — процедила я сквозь зубы.

— Пошли. — Чарли встал и протянул мне руку. Я проигнорировала ее, но пошла за ним. — Я отвезу тебя домой.

Чарли забрал ключи из сумочки Талли, и никто не заметил, что мы покинули комнату.

Утреннее солнце выпарило всю росу с земли. Я слышала, как работают комбайны в дали, а запах свежей земли действовал как антидепрессант. Я была в восторге от того, каким живым казался мир. Мои уши замечали даже самые тихие звуки, а нос наполнялся запахами слой за слоем.

Чарли молчал всю дорогу. И хорошо. Я не знала, что ему сказать. Прошлый месяц изменил нас. Он уже не был похож на того парня, который ехал четыре часа, чтобы удивить меня на

выпускном. Он сбросил вес, и его острые черты стали выступать еще сильнее. Под усталыми глазами появились темные мешки. Он даже отрастил косматую бородку, но больше напоминал голодающего художника, чем бездомного. Но хуже всего было что-то, что труднее выразить. Пропала уникальная для Чарли искра. Его глаза стали тусклыми, а плечи покорно опустились.

Той ночью я потеряла обоих парней, которых любила.

Пока мы не подъехали к дому, он продолжил смотреть куда угодно, но только не на Скаут.

— Спасибо, что подбросил.

Небольшой кивок был единственным знаком, что он меня услышал.

Я начала выходить из машины, но замерла, опустив одну ногу на землю.

— Чарли, что будет, если они убедят Тоби, что я не стою всех этих проблем, и он решит выгнать меня?

— Такого не будет.

— Но если будет?

— Скаут, этого не произойдет. А теперь иди и успокой своего отца, иначе через пять секунд он сам вытащит тебя из этой машины.

Я слышала спор родителей даже со двора и понимала, что он прав. Папа узнал обо всей этой истории с оборотнями и не особо обрадовался. Впрочем, как и я.

— Это все полная чушь, — сказал папа уже не в первый раз. — Такого просто... не бывает. Люди не превращаются в зверей, а раны волшебным образом не затягиваются.

Он сидел на краю старого плетеного кресла, которое мама безуспешно собиралась выкинуть на протяжении последних семи лет, и закрывал лицо руками. Со своего места я заметила, что его светлые волосы тронула седина. Когда это успело произойти?

— Я знаю, в это сложно поверить, но это правда. — Я подняла подол, чтобы показать свой заживший живот. — Как еще это объяснить?

Папа посмотрел на меня тем же взглядом, каким удостоил Джэйса, когда тот пытался доказать, что дерево само выпрыгнуло на дорогу и помяло нашу первую машину.

— Думаю, я смог бы придумать что-нибудь, не связанное с оборотнями, Скаут.

— Не поможешь мне? — Я попыталась обратиться к маме, свернувшейся на диване. После физических нагрузок, которым даже врачи меня не подвергали, она укрылась в своем маленьком уголке. Не думаю, что она слушала мои оправдания о том, где я была и чем занималась. Я издала что-то вроде раздраженного рыка, когда она продолжила смотреть на свои руки, сделав вид, что я ничего не сказала.

— У меня есть книжка, — наконец выпалила я, догадавшись, что это может быть единственным способом помочь ему признать правду о шифтерах. Мы были очень похожи. — Там все описано с научной точки зрения. Что происходит с их... с нашими телами во время превращения.

Хотя, там не сказано, как это больно на самом деле.

— Книга? — Взглянув на маму, я подумала, что лучше бы она и дальше не принимала участия в разговоре. — Про книгу мне никто ничего не говорил.

Я присела на край кофейного столика. Мама никак не отреагировала, а это многое говорило об ее душевном состоянии.