Время "Ч"
Шрифт:
Неожиданно раздался громкий крик. Сзади них по высохшему ручью бежал солдат, указывая пальцем в сторону овражка. Остальные солдаты с истошными криками бросились к ним со всех сторон, вскидывая на ходу винтовки. Тапанес стоял с поднятыми руками, однако, несмотря на это, один из солдат подошел к нему и ударил по лицу. Окружив двух безоружных людей, возбужденные солдаты издавали неистовые вопли. В противоположность им повстанцы вели себя совершенно спокойно, с полным безразличием глядя на безумствующих вояк. Прямо оттуда их отвезли в Монкаду. Преследуемые гнусной бранью, они вошли в казарму, и их повели по лестнице наверх. Одна из лестничных площадок, вспоминал Бенитес, «была залита свежей кровью». Стены тоже были забрызганы кровью, тонкой струйкой она стекала вниз по ступенькам.
Их вывели на плоскую
— Вот этот сукин сын убивал наших братьев, — сказал один из них.
— Ну ты, сволочь, сейчас мы тебя расстреляем! — заорали солдаты.
На лице Бенитеса не дрогнул ни один мускул.
— Поднимайся и становись сюда, на край крыши.
Бенитес встал и направился к указанному месту в сопровождении двух солдат. Следя за ними краешком глаза, он подумал: «Если они захотят сбросить меня вниз, я успею стащить за собой одного из них».
На краю крыши его остановили и повернули лицом к солдатам. Те громко загоготали:
— Тебе придется малость подождать, мы тебя расстреляем чуть позже, вместе с остальными.
Прошло несколько минут. Бенитес огляделся и заметил на крыше небольшое помещение, дверь в которое была открыта. Внутри промелькнуло обезображенное ударами лицо одного из повстанцев. «Я был уверен, что меня и всех моих товарищей, которые были на крыше, расстреляют», — рассказывал позднее Бенитес. Но даже в эти мгновения он сохранял полное спокойствие. «Один из арестованных участников штурма, Рауль Кастро, а быть может, Хулио Диас, я сейчас не помню точно кто, предложили, когда их будут расстреливать, запеть Национальный гимн». Бенитес решил для себя, что так и сделает. Тапанеса заперли в тесном карцере на крыше казармы. Вошли солдаты. Один из них, пожилой толстяк в перчатках, сказал:
— Сейчас мы тебя кастрируем.
Солдаты захохотали, а толстяк вытащил из кармана покрытую ржавчиной опасную бритву. Тапанесу показалось, что на ней были следы крови. Толстяк взял бритву в правую руку и начал к нему приближаться. «Это невозможно, они не сделают этого», — промелькнуло в мозгу Тапанеса. Он решил, что выбросится из окна прежде, чем этот мерзавец дотронется до него. Солдаты окружили его.
— Снимай штаны.
«Сейчас ударю его в живот и побегу к окну».
Солдаты уже приготовились схватить его за руки. Тананес весь напрягся. Толстяк подошел совсем близко, остановился и, ухмыльнувшись, повернулся и пошел назад. Помахав бритвой в воздухе, он выкрикнул: «Жди, вечером я вернусь!» — и вышел из карцера. Остальные солдаты тоже ушли, и Тапанес остался один.
В течение всей ночи и следующего дня его подвергали психологическим пыткам, после чего вместе с Бенитесом перевели в военный лагерь близ Сантьяго.
27 июля Эрнесто Гонсалес был в Калабасаре и заглянул в аптеку к своему приятелю. Там в это время собралось несколько калабасарцев; по телевизору передавали выступление Батисты, в котором он назвал участников штурма наемниками.
— Что за бред несет этот кретин?! — взорвался, не выдержав, Эрнесто.
Его приятель-аптекарь с ужасом посмотрел на него широко раскрытыми глазами и дотронулся до его плеча.
— Ты что, с ума сошел? — произнес он шепотом.
Эрнесто Гонсалес с трудом взял себя в руки. «Это я-то наемник!» — с горечью и возмущением подумал Эрнесто, отправившийся в Сантьяго с двумя песо в кармане, откуда, чудом оставшись в живых, он вернулся назад с одним-единственным песо.
Батиста произносил свою речь на полигоне военного городка «Колумбия», окруженном со всех сторон солдатами. В ней он изложил первую версию о количестве убитых повстанцев.
Сжимая кулаки, Эрнесто смотрел на экран и думал об участи тех, кто ехал вместе с ним в Сантьяго. «Наверняка их всех поубивали», — решил он.
Что касалось самого Эрнесто, то ему повезло. Никаких улик против него у сельской жандармерии не оказалось, так что его даже ни разу не задержали.
7
На Центральном шоссе Флорентине Фернандес сел на гаванский автобус. Устроившись на заднем сиденье, он попытался расслабиться. Давала о себе знать накопившаяся за эти дни усталость. Неожиданно он увидел через окно группу вооруженных
После нападения на Монкаду военные власти пребывали в течение какого-то времени в уверенности, что это была попытка военного мятежа, и поспешили отдать приказ о задержании всех иногородних военнослужащих, находившихся в Сантьяго без соответствующих документов. К их числу относился и Флорентине. При первой же проверке в Пальма Сориано у него потребовали командировочное удостоверение, которого у него, естественно, не было. Тогда его высадили из автобуса и заперли в гауптвахтенном помещении казармы вместе с двумя-тремя солдатами, оказавшимися в аналогичной ситуации. Вскоре в казарму приехал офицер со свежими новостями: установили, что нападение на Монкаду — дело рук гражданских, переодетых в военную форму; военные же никакого отношения к этому делу не имели. Флорентино освободили, однако в связи с тем, что обстановка была напряженной, его оставили на три дня в казарме для участия в проверке на шоссе и розыске повстанцев. На четвертый день его отпустили. Флорентино вернулся в Сантьяго, где забрал из ремонта свой «кросмобиль», на котором без особых приключений добрался до Гаваны. Здесь у него начались осложнения. В «Колумбии» уже было известно о том, что он находился в казарме Пальмы Сориано. Его сразу же взяли под арест как совершившего самовольную отлучку. Флорентино по этому поводу не особенно волновался. Его проступок не относился к числу серьезных воинских преступлений, и тяжкого наказания по уставу за него не полагалось. «С какой целью ты поехал в Сантьяго?» — спросили его. Он ответил, что накануне познакомился с двумя девушками, пригласившими его повеселиться на карнавале. Через несколько дней Флорентино освободили, но ненадолго. Службе военной разведки было уже немало известно о повстанцах, однако до сих пор оставалось невыясненным, где они доставали военное обмундирование. Вскоре стало ясно, что в этом деле им помогал кто-то из военнослужащих. Одновременно сыскные агенты угнали, что в течение последних нескольких недель Флорентино Фернандес закупил большое количество военных форм. «Вполне возможно, что это как раз тот человек, которого мы разыскиваем», — решили они. 10 августа его снова задержали и доставили в управление службы военной разведки. Помещение, где он работал в госпитале, обыскали и нашли в шкафу на дне одного из ящиков скомканную записку с адресом доктора Мельбы Эрнандес. Флорентино ввели в кабинет майора Мирабаля.
— Что ты делал в Сантьяго? — спросил его майор. Флорентино в который уже раз пересказал свою версию.
— А зачем ты покупал военное обмундирование?
— Мы с тестем его использовали для работы на ферме.
— Ну а это? — Мирабаль усмехнулся и с торжествующим видом достал бумажку с адресом Мельбы. Флорентино весь похолодел, но не утратил присутствия духа. Больше всего он опасался, что раскроется его причастность к закупке патронов, и вот неожиданно появляется эта бумажка, брошенная им где-то по глупости. Совершенно невозмутимо Флорентино ответил, что это имя ему неизвестно. Поупорствовав некоторое время, он сделал вид, что вспомнил:
— Ах, да это же та женщина-адвокат, которую рекомендовал мне один мой пациент. Нужно было помочь тестю, у него на ферме затевалась тяжба.
Промучившись с Флорентино битый час и так и не добившись от него никаких признаний, Мирабаль приказал его увести и посадить в карцер. Через несколько дней его перевели в тюрьму Кабаньа. Виновность Флорентино все еще продолжала оставаться под вопросом.
В сентябре его вновь привезли в управление службы военной разведки. На этот раз его допрашивал лейтенант Чаумонт, брат майора, по указанию которого убивали захваченных в плен повстанцев. В службе разведки были уверены, что Флорентино участвовал в нападении на Монкаду, и жаждали с ним расправиться. Однако конкретные доказательства его вины отсутствовали. Единственное обвинение, которое могли ему официально предъявить, это совершение самовольной отлучки.
Третий. Том 6
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Избранные произведения в двух томах (том первый)
Документальная литература:
биографии и мемуары
публицистика
рейтинг книги
История античной эстетики (ранняя классика)
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги