Время будущее
Шрифт:
– Что ты хочешь этим сказать?..
Я чувствовала, как во мне закипает гнев. Пока мы тут выбиваемся из сил, пытаясь хоть как-то выжить, они там, в Центре, распускают досужие сплетни!..
– Обычно, если можно назвать нынешнее состояние дел обычным, вторжение в космическое пространство, контролируемое Конфедерацией, и блокада одного из ее объектов вооруженными силами чужой расы должна была бы немедленно вызвать ряд ответных репрессивных мер. Но поскольку ты открыла сэрасам доступ в систему…
– Мирный доступ. Они нарушили условия соглашения, как только начали военные действия.
– Новости
– Значит, поскольку у нас не было связи с Центром, вы решили, что мы сами организовали нападение сэрасов? – Я чувствовала одновременно обиду и злость. – Неужели никто не доверяет нам?
– Нет, были и те, кто верил в вас. На Земле раздавались голоса с требованием послать Конфлот, чтобы он освободил станцию от захватчиков.
– Итак, какой же приговор вынесла нам Конфедерация?
У меня было предчувствие, от которого мне стало дурно, что с заложником, прежде чем принести его в жертву, решили поиграть в кошки-мышки. Геноит, по существу, подтвердил, что Конфедерация рассматривает нас как объект одноразового использования, который просто списывают в расход.
В комнате воцарилась тишина, хдиг дышал почти неслышно, а я – прерывисто и неровно, как будто только что пробежала марафонскую дистанцию. Наш марафон на Марсе я помнила вплоть до последней подробности, как будто это было только вчера. Геноит был превосходным бегуном, умным и неутомимым. Красная марсианская пыль покрывала его гладкую красную кожу, словно пушок– персик…
Он приложил руку к груди, что было знаком отрицания.
– Ты неправильно истолковала мои слова. Меня послала сюда не Конфедерация.
– Тогда кто же?
– Я – член Нового Совета Свободных Миров.
Я слышала об этой группе. Она была большой, хорошо организованной и не останавливалась перед применением силы для достижения своих целей.
– Так, значит, ты нашел наконец-то организацию, идеи которой согласуются с твоими?
– Мы добиваемся равенства для каждого члена Конфедерации. Иначе название «конфедерация» – это только пустое слово. Надеюсь, ты согласишься, что существующие порядки несправедливы?
– В каком смысле? – Мне нужно было выиграть время, чтобы думать.
– «Четыре Мира» контролируют распределение ресурсов и распространение технологий, таких, например, как технология перехода в гиперпространство. Во Внутренний Совет входят только представители этих «Четырех Миров», и они имеют право наложить вето на любое решение, принятое Внешним Советом, а ведь члены Внешнего Совета представляют все тринадцать миров. Ты не находишь это странным?
– Во-первых, переход в гиперпространство и другие сопутствующие технологии являются детищами самих «Четырех Миров», – медленно сказала я. – А во-вторых, разве твоя планета не обращалась с просьбой о приеме в состав Конфедерации?
– Да. И я не сожалею об этом. Я вовсе не хочу возврата к прошлому. – Геноит казался мне вполне искренним.
– В таком случае чего вы добиваетесь?
– Мы
Это звучало неплохо, и в принципе я была согласна с подобной точкой зрения. Но если на практике все это должно было означать разрешение свободно использовать технологии перехода в гиперпространство таким агрессорам, как хдиги и охердримы, или предоставление возможности дирам посещать далекие уголки космоса, где они могут беспрепятственно обирать население, торгуя втридорога, или расширение территории для такой склочной расы, как моя собственная, которая не может обеспечить мир и добиться единства на своей планете, то я никогда не буду поддерживать эту идею.
– Ты проделал весь этот долгий путь только для того, чтобы подискутировать со мной? – спросила я.
Он опустил голову. Это означало, что он испытывает чувство раздражения.
– Вступай в нашу организацию, – неожиданно сказал Геноит. Я с изумлением взглянула на него. – Взамен мы прогоним сэрасов из системы Абеляра!
Я была ошеломлена услышанным.
– Зачем вам понадобилась Иокаста?
– Мы хотим использовать ее как базу. Она находится на достаточно удаленном расстоянии от Центрального сектора, чтобы скрыть от него предпринимаемые нами действия, и достаточно большая по площади. Избавившись от сэрасов, мы получим отличные возможности для торговли в этом регионе.
– Мы – не военная база. У нас нет оборонительной системы.
– Нам она и не нужна.
– Но как только вы займете Иокасту, станция превратится в мишень для кораблей Конфлота.
Я спорила совершенно машинально, и до моего сознания едва доходили его слова.
У Геноита был озадаченный вид.
– Без жертв не обойтись.
– Каким образом вы намерены осуществить то, что задумали?
– Как только ты дашь свое согласие, я расскажу тебе о наших стратегических планах.
– Я не могу дать тебе согласия, пока не узнаю о них более подробно. – Я замолчала.
Геноит не проявлял признаков нетерпения. Охотники никогда не бывают нетерпеливы.
– Что ты теряешь, Хэлли? Конфедерация бросила вас на произвол судьбы. Ты должна самостоятельно выкарабкиваться из этой ситуации, искать средства надежной защиты от внешних врагов. Конфедерация ждет, что будет дальше, и не спешит на помощь. Ты им ничем не обязана.
– Но я и тебе ничем не обязана.
– Ты должна сделать это вовсе не ради меня. Сделай это ради станции. – Черт возьми, он всегда умел найти мое слабое место, всегда знал, на какие кнопки нажать, чтобы я сдалась. – Подумай об этом.
И, безошибочно просчитав ситуацию, Геноит быстро двинулся к двери, оказавшись на пороге раньше, чем я пришла в себя.
– Эй! Постой! – Я не могла оттеснить его от двери, боясь слишком близко подойти к нему и поддаться власти его чар. – Ты не можешь просто так взять и уйти!
– Я не покину станцию до тех пор, пока ты не дашь мне ответ.
– Конечно, не покинешь. Я посажу тебя под замок в тюремную камеру.
Если бы он был человеком, то сейчас бы снисходительно улыбнулся.
– Это было бы непросто сделать. – Геноит открыл дверь. – Скоро мы снова увидимся, чтобы продолжить разговор.