Временщик. Книга вторая
Шрифт:
Еще не открыв глаза, я понял, что пахнет детством: теплой шерстью, из которой вязали носки; одновременно чем-то старым – вроде рассыпанного нафталина или средства от моли, что раскладывали в шкафах, – но очень приятным. Раньше я так просыпался у бабушки, когда родители оставляли меня у нее на выходные. Проводил рукой по туркменскому шерстяному ковру на стене, потягивался и поднимался.
Пальцы машинально потянулись туда, где должен висеть этот азиатский красавец, и я скривился. Стена была голая, холодная, а ковра не было. Значит, мне не восемь лет, и проснуться
Небольшая комнатка с кроватью, столиком и стулом. Слабо освещена стеклянным фонарем, внутри которого трепыхался флуоресцентный человечек с крылышками. Хм, где-то я уже такого видел. На стуле знакомый зверолюд, от которого шел легкий сероватый дымок. Я мысленно убрал от лица маску Лика и посмотрел на Лиция обычным взглядом.
– С-с-сергей, нак-к-конец-то! Ох-х-хотник говорил, ч-ч-что ты проснеш-ш-шся, но не сказал, когда.
– Лиций, успокойся, не части как из пулемета. Испорченного заикающегося пулемета.
Я сел на кровати и провел рукой по шерстяному покрывалу. Так вот откуда этот сбивший меня с толку запах! Я начал рассуждать логически. Последний раз мы были в Пургаторе, двигались к Вирхорту. Если верить полученным сообщениям, то Двуликий мертв. А моя команда жива. Охотник так вообще был немного помят и уязвлен, но оставался в сознании. Но раз говорил, что я проснусь, жив и сам. Следовательно, до Вирхорта мы добрались.
Едем дальше. Не знаю, что там с остальными, но у Рис тут имелся только один хороший знакомый. Исходя из того что она к нему поперлась, когда была ранена, то и в случае с мертвым телом можно предположить, что и сейчас она рванула сюда. Получается, приютил нас алхимик.
– Мы у Тартра?
– Откуда ты знаешь? – от удивления Лиций даже заикаться перестал.
– Ты не один тут «Пентиум» на ножках. У меня голова тоже не только для того, чтобы кушать. Значит, у него. Отлично.
Я воспользовался паузой и решил побыть наедине с собой. Точнее с тем, чем одарил меня Двуликий.
Лик Разрушитель.
Для активации ваша карма должна быть не выше –1000.
Ну, кто бы сомневался! Нельзя одновременно усидеть на двух стульях. Нужно иметь либо большую попу, либо крепкую мебель. Не мой вариант. Кстати, вроде Система предлагала поменять направление развития. «Пошарил», куда только могла дотянуться интерфейсная рука, но ничего не нашел. Точно! Там говорилось, что можно провернуть фарш назад в течение суток. А я провалялся три дня. Значит, остаемся Временщиком.
Лабильность (Ловкость) – повышение функциональной подвижности организма и улучшение скорости протекания циклов возбуждения в нервной и мышечной ткани.
Пока непонятно, активное умение или пассивное. Визуально ничего не изменилось. А физически? Чувствую я себя явно хуже, чем до смерти. Если это действие Лабильности, то возвращайте все назад!
Заморозка (Изменения) – уменьшение скорости оппонента на 10 % от исходной. Дальность: двадцать метров. Стоимость использования: 40 единиц маны. Время действия: 5 секунд. Нельзя применить на цель больше одного
Я откровенно расстроился. Думается мне, в арсенале Двуликого были заклинания намного покруче. А досталась мне полная фигня. Стоп! Я сам ответил на собственное замечание. Вот именно, что все заклинания слишком круты для меня. Я попросту не могу их использовать. Вот и подсунули шапку по Сеньке. Вывод один: надо прокачивать магию. Подвернется очередной такой смертничек – хоть заклинание хорошее получу. Я заметил открывающийся рот Лиция и вернулся в реальность.
– Так, прости, задумался, давай с самого начала. Где все наши?
– Арф умер, его убил Охот-т-тник, но еще раньше разумом мага завладел Двуликий. Так мне сказал Охотник.
– Это понятно, сам видел. Остальные где?
– А… Рис у правителя общины, а Троуг – у командующего пятого легиона архалусов Вифеила.
– Нашли время по гостям ходить. У них тут товарищ между жизнью и смертью балансирует…
– Сергей, ты не понял, – замялся Лиций, – они не в гостях, а в плену.
– Так! – Я подскочил и тут же пожалел об этом. Во-первых, мышцы справедливо решили, что раз в морг, то в морг. И за время моего косплея на Ленина они сильно одеревенели. Во-вторых, потолки тут были не ахти. Поэтому я оказался в роли наших рослых соотечественников, вынужденных передвигаться на мини-автобусах корейского производства. В общем, ударился темечком о потолок и сел обратно.
На шум прибежал сначала Тартр, а следом за ним Брета. Алхимик деловито осмотрел меня, как ветеринар – приблудившуюся собаку, и покивал сам себе. Сказал, чтобы я посидел, а он сейчас вернется, после чего отправился куда-то вглубь своей берлоги. Брета пошаркала за ним, по дороге о чем-то переругиваясь с мужем. А я тем временем попросил рассказать Лиция, что же произошло.
Оказалось, что у местного царька с Рис были какие-то свои счеты. Я сразу вспомнил прошлое наше посещение общины Вирхорта, когда пришлось убегать от двух бугаев. И самое плохое – из объяснений зверолюда я так и не понял, в чем была суть претензии. Вроде как Рис что-то задолжала правителю общины. Хотя мне она говорила, что просто понравилась этому князьку. Мутная история. Очень мутная.
С Троугом было не проще. За время нашего отсутствия архалусы таки притащили грифонов и выбили кабиридов из крепости. Теперь над всем Вирхортом, точнее его перговской частью, наместничал командующий пятого легиона Вифеил. Что за перец, непонятно. У него хватило духу не только войти в общину вместе со своими ребятами, но даже арестовать Троуга и вывести его наружу. По словам Лиция, сейчас корл находился в крепостной темнице по обвинению в контрабанде ангельского праха. Про последнее я, понятное дело, тоже слышал первый раз.
Но больше всего удивила реакция Охотника. Он попросту забил на моих друзей. Да, именно так. Наставник пожал плечами – мол, с кем не бывает – и ушел Вратами домой. Раз в день, обычно вечером, он возвращался, справлялся о моем состоянии и опять уходил. Прям дрим-тим – не один за всех, а каждый сам за себя. А бедняга Лиций остался в роли сиделки при живом трупе.
– Да уж, – подытожил я услышанное, – ушли в Пургатор вшестером, одного убили, второй оказался предателем, еще парочку взяли в плен. Неважный я рейд-лидер.