Времени волны, Квитко Тамара Петровна

Времени волны

на обложку

Квитко Тамара Петровна

Шрифт:

Нельзя навек насытиться однажды, Огонь пылает, требует движенья; Сердца влюблённых искренни, отважны, Как птица Феникс, жаждут возрожденья, Стремятся слиться, стать единым целым, Как андрогины, жившие когда-то, Что слыли сильными, подобно зверям; Зевс раздвоил их – это была плата… О, юные Ромео и Джульетта Остались жить в трагедии Шекспира! Тристан, Изольда, Зигфрид и Одетта, Руслан, Людмила, юная Земфира… Царица обновила свой наряд. Так

и любовь. Её голодный взгляд

Так и любовь. Её голодный взгляд Направлен к единению влюблённых. Петродворец, игра воды, каскад, Напор струи, сил, эманаций новых. «Самсон», «Нептун», «Сноп» – брызги вверх! Сияет солнце, луч дробит кристаллы… Любить – о Боже! – счастье, а не грех! «Адам и Ева» – дивные фонтаны. Познать любовь ли каждому дано? Природа жаждет продолженья рода. Пусть долго будет зреть элитное вино, Но дольше – чувств возвышенных порода. Бывает, лаской нежной, наслажденьем Сегодня утолён до утомленья

Сегодня утолен до утомленья, Но голод просыпается с зарёю, И голос Федры полон вожделенья – «О, Ипполит! Ночной приди порою; Взнуздай власть страсти, чувств моих горючесть, Запомни: жизнь и смерть тебе подвластны, Теряю разум, осторожность, зрячесть, Сжигает взгляд твой, и уста – опасны; Насытиться любовью невозможно, Пылают тело, губы, сердце, разум…» Любое описанье страсти – ложно, Вулкан Везувий выльет лаву разом. Сегодня стол и сладок, и богат, А завтра снова ты огнём объят.

А завтра снова ты огнем объят, Ждёшь встречи, голоден, хоть ел недавно; Стоишь покорно у Царицы врат, Не смея двери отворить – вот странно! – Покоев; прелестью садов сражённый, Застыл столбом и с лепетом влюблённым, Амуром и Венерою ведомый, Пред царственной – коленопреклонённый; Целуешь, с нежностью богини руку И уплываешь тут же к небесам, И забываешь суету и скуку, Бросая гордость на съеденье псам. Став рыцарем и показав уменье, Рождённый для горенья, а не тленья.

Рожденный для горенья, а не тленья, Как трубадур, воспеть любовь в стихах Под окнами любимой – песнопеньем – На риск, восторг, блаженство, муку, страх. Любовь сильна и к кошке и собаке, К цветку и дереву, реке, стране. Любовь – до странности – бывает всякой, И даже – «не прогулкой при луне». Вступленье в брак – ответственность и стойкость, Не дуб с рябиной; строить жизнь вдвоём – Внимание, смирение и зоркость, Духовный рост, по лестнице подъём. Не видеть в друге злобного врага, Чтобы любовь была нам дорога.

Чтобы любовь была нам дорога, Воспой черты любимые

в разлуке; Не наставляй, коль замужем, рога, Хоть изнываешь от тоски и скуки. Не злись и не вступай скорее в спор – Обидишь невзначай гневливым словом, Веди любовно сложный разговор, Не будь в решеньях судьбоносных скорым. Испортить отношения легко. Обиды накопить – ума не надо, Но трудно стать без промаха стрелком, Труднее – человеком, кому рады. Пройдя страдания любовной муки, Пусть океаном будет час разлуки.

Пусть океаном будет час разлуки, А встреча – вдохновенна, горяча; И музыки чарующие звуки, И робко свет касается плеча. Ведь для влюблённых день есть Валентина. Признаться в чувствах можно без помехи; Загладив ссору, жить без карантина, Латать непонимания прорехи. Любви призыв – божественный удел, Дарованный, как жизнь, цветку и волку. Коль страстью огненной не овладел; Коль не сумел любить, не будет толку, Любовь хранят не на день – на века Пусть двое, выходя на берега.

Пусть двое, выходя на берега, Останутся в бурлящих водах страсти. Помогут феромоны, курага, Шафран, яичница, имбирь и сласти, А также спаржа, мёд, мелисса, хрен, Бальзам для любящих – из слов хвалебных, Изъятие из быта ссор, измен И действий невпопад и непотребных, А также – разговоры по душам, В ночной тиши на звёзды любованье; Любовь к деревьям, травам, малышам И радость за любимого, вниманье. Для избавления от грусти, скуки, Один к другому простирают руки.

Один к другому простирают руки. В разлуке с милым и минута – час. Для Пенелопы и секунда – сутки: Днём ткёт ковёр, распустит ночью часть. Миф о любви Амура и Психеи, Их сына имя – Наслаждение. Любовь Пигмалиона к Галатее, Ожившей статуе, на удивленье… Любил её «как сорок тысяч братьев», Она – как «сорок… ласковых сестёр». Гром, молния – предвестники ненастья, Да возгорит любви живой костёр! Когда ж любовь, увы, покинет нас, Пусть зимней стужей будет этот час.

Пусть зимней стужей будет этот час, Коли судьба готовит нам разлуку. Очнись, любовь! Откройся без прикрас, С улыбкой протяни на счастье руку, Воспрянуть дай теплеющим сердцам, Обманным покрывалом скрой морщины. С молитвой обращаясь к праотцам, Отринем разрушения причины. Возвышенна, блаженна и вольна, Любовь по наслажденью с мёдом схожа. Волнует, греет, нежит, как волна. Остановись! Влюбись в меня, прохожий! Дам номер телефона здесь, сейчас, Чтобы весна теплей пригрела нас.

1 2 3 4 5 6 7 8 9