Времена

Времена, как люди: одни моменты прошлого привлекают к себе гораздо больше внимания, чем другие. Порой для какого-то конкретного «здесь и сейчас» достаточно визита парочки темпоральных интервентов - и никаких вопросов уже не возникает. Взять, например, леди Годиву [Англо-саксонская графиня, которая, согласно легенде, проехала обнаженной по улицам города Ковентри, для того чтобы граф, ее муж, снизил непомерные

налоги своих подданных. (Здесь и далее прим. перев.)], которая действительно скакала на лошади нагишом. Тот, кому довелось увидеть это зрелище, уже никогда не захочет повторить подобный опыт. Бог с ними, с налогами, лишь бы она оделась. А есть такие места, где поток ТИ практически не иссякает: одни по заказу клиентов пытаются изменить ход событий, другие собирают информацию о прошлом. Почти невозможно, например, побывать в Вашингтоне в течение трехсот лет с момента создания США и не наткнуться на коллегу.

А еще есть довольно специфические места и времена, где однажды произошло нечто особенное. В таких ключевых, поворотных моментах истории стремится побывать каждый.

Одно из таких местечек - Бостон, штат Массачусетс, апрель 1775 года от рождества Христова [Имеются в виду события начала американской Войны за независимость. Намереваясь уничтожить военные склады повстанцев в Конкорде, англичане 18 апреля начали наступление из Бостона, но гонец Комитета связи Пол Ревир, проскакав на лошади 16 миль до Лексингтона, успел предупредить американцев, и те оказали вооруженное сопротивление отряду англичан, вынудив их отступить.].

Дело, за которое я взялся, обещало быть простым и приятным. На этот раз никаких заказанных клиентами Вмешательств, жаждущих убедить своего прапрапрадедушку Нэда отправиться в Лексингтон лишь для того, чтобы заполучить семейного героя, а не предка, который все знаменательное утро провалялся в постели со страшного бодуна. Никто не желал укокошить Пола Ревира или отравить его лошадь. Это очень рискованно, особенно когда в одном здесь и сейчас набивается так много ТИ из разных веков, и все пытаются либо вмешаться в историю, либо помешать чужому Вмешательству.

Нынешнее мое задание не предвещало ничего опасного. Назад, в свое время, я должен был вернуться до заката восемнадцатого числа - задолго до того, как начнется серьезная заварушка. Так что любые мои пересечения с точками принятия решений или значимыми личностями закончатся гораздо раньше. Единственное, о чем стоило беспокоиться, - как бы не попасть под перекрестный огонь коллег, стремящихся произвести либо заблокировать различные Вмешательства. К сожалению, таких перестрелок в данном историческом моменте было предостаточно, и поскольку я сам был интервентом, кто-нибудь мог принять меня за противника. Так что приходилось оставаться начеку - как всем, кто знает, что вокруг идет тайная война. И это вдобавок к тому, что я пытался смешаться с местными обитателями, которые тоже были не прочь совершить друг против друга какое-нибудь противоправное деяние.

В прошлое меня отправили по заданию проекта «Виртуальный город». Его создателям пришла в голову идея записать все, что говорилось и делалось в Бостоне и его окрестностях 18 и 19 апреля 1775 года. Все важные места, типа того, где встретились Сыны Свободы [Массовая тайная патриотическая организация в английских колониях в Америке, организаторы так называемого «Бостонского чаепития».], давно уже кишели жучками, так что при желании можно было получить детальные стенограммы всех разговоров в эти два дня хоть мало-мальски значительных личностей в этом городе. Однако «Виртуальный город» поставил иную цель - создать визуальную и звуковую запись всего этого пространства и времени. Когда

подробные данные, полученные с тысяч и тысяч жучков, будут собраны воедино, люди, живущие на несколько столетий позднее, смогут «гулять» по улицам Бостона 1775 года, заходить в любые здания и слышать и видеть то, что происходило с каждым горожанином, а не только со знаменитостями.

Историки были в восторге, любители мыльных опер пребывали в эйфории, защитники права на частную жизнь захлебывались яростью и грозили, что люди из грядущих веков проделают то же самое с нами. Но поскольку по закону ни один подобный проект не мог быть реализован при жизни его участников, живых противников набралось недостаточно. К тому же благодаря личной Помощнице, я (как и все прочие ТИ) был невидим для жучков, так что вуайеристы будущего за мной подглядывать не смогут. Историки настояли на этом, чтобы темпоральные интервенты своим присутствием не создавали искажений в записях - что довольно-таки нелепо, поскольку ТИ только искажением истории и занимаются. Собственно, это наша работа. Историки нас любят за то, что мы приносим им факты, и ненавидят за то, что мы же эти факты и меняем.

Впрочем, на сей раз я ничего менять не собирался. Моя работа заключалась в том, чтобы прогуливаться по обозначенному на карте кварталу, пока автомат, встроенный в тяжеленный плащ, выплевывал сенсоры в пространство в соответствии со своей программой. Если бы их нашел кто-то из местных, то принял бы за клопов, которые устраивались на стенах домов или в оконных и дверных проемах, чтобы наблюдать за тем, что происходит внутри. В каждом таком жучке имелся весьма приличный набор оборудования для аудио- и визуальной записи, пересылавшего данные специальным зондам, которые интервенты, в том числе и я, подбрасывали в различные места под видом камней. Они и на ощупь были как камни - на тот случай, если кто-то из местных их поднимет.

Все, что от меня требовалось, это следить внутренним взором за картой, на которой моя встроенная Помощница по имени Джинни обозначила маршрут, а внешним - за разношерстными обитателями Бостона, попутно обходя препятствия и подозрительные вещи. Работа не то чтобы совсем безопасная, но и не самая рискованная в моей биографии. Все шло хорошо, пока я не обнаружил, что за мной по пятам следует какой-то тип.

Аристократической наружности, светловолосый, элегантно одетый, он скорее походил на растратчика казенных денег, нежели на уличного грабителя. Но он маячил в поле зрения, и меня это нервировало.

Улучив момент, я мельком оглянулся и постарался его рассмотреть.

– Джинни, опасность. Можешь опознать этого парня?

В таких ситуациях внутренняя коммуникация просто незаменима.

– Ответ отрицательный,– отозвалась Джинни.
– Ты никогда не встречался с ним раньше, но это и не местный. У него есть встроенный механизм перемещения во времени. С такого расстояния я не могу судить наверняка, но, похоже, он на несколько поколений примитивнее, чем твой. Следовательно, этот человек родом из предыдущего по отношению к нашему столетия.

– Оружие?

– Не обнаружено.

Что вовсе не означало его отсутствия. Но я должен был выяснить, что этому типу от меня надо, и разобраться с ним прилюдно было менее рискованно, чем позволить ему самому выбрать подходящий момент. Следуя своим маршрутом, я зашел за угол, но тут же развернулся и нос к носу столкнулся с «хвостом».

– Здравствуйте, гражданин, - поприветствовал я его вполголоса, поскольку мимо нас сновали местные. В обращении я специально использовал анахронизм, чтобы посмотреть на его реакцию.