Времена года

– Севчик,

– Я так не думаю.

– А ты вообще думать не умеешь – если взялся со мной спорить!

Высокий юноша с копной артистических кудрей столь же артистически поправил эту самую копну, приведя ее в еще больший беспорядок. И назидательно ответил своей собеседнице:

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, Майя.

– Скоро ты будешь ломать голову, как выполнить мое желание, Севчик! – темноволосая девушка легко ткнула своего товарища в бок. – А тебе придется ни много ни мало добыть мне автограф Дэвида.

Тот, кого называли Севчиком, только закатил глаза.

– Скоро, Майя, после того, как проиграешь спор, это ТЫ будешь думать, как исполнить мое желание. А я еще не решил, что впаять за проигрыш. Подумываю обязать тебя до конца учебного года таскать за меня инструмент.

– Все, Сева, хватит сотрясать воздух, – девушка энергично хлопнула в ладони. – Через три дня, в Москва-Сити.

Они пожали друг другу руки в знак окончательного скрепления уговора. А потом Сева пошел в класс контрабаса, а Майя нажала на ручку двери класса скрипки.

Разговор этот состоялся в ноябре месяце какого-то года начала третьего тысячелетия в стенах Московской консерватории.

Его дни расписаны по минутам. Все дни с понедельника по субботу. Иногда и воскресенье. Он был так воспитан. Он так привык. Хочешь остаться на плаву – держи ситуацию под контролем. А контролировать приходилось все больше и больше. Отец потихоньку отходил от дел – годы. В ближайшие месяцы Илье предстояло войти в состав совета директоров отцовской компании, где, конечно, рады такому событию будут не все. И войти хотелось не путем дарения акций отца сыну, а так, чтобы оба имели пакет, достаточный для членства в совете. Что означало покупку акций у третьих лиц. Сложная многоходовая сделка, которая была в самом разгаре. И все это на фоне затянувшегося экономического кризиса в стране и стагнации [1] в строительном бизнесе. Илья думал о том, что надо искать новые направления, которые дадут возможность устоять. Одно из них – строительство гостиничного комплекса в Сочи, которое вдруг замедлилось без всяких видимых причин. Но причины же были. Предстояло разобраться. Туризм в стране развивался, эксперты наблюдали его устойчивый рост в последние годы. Перспективный объект, но где-то случился затык. Придется лететь на место и докапываться до истины самому.

Но это через пару недель, а сегодня он ехал на встречу

Зазвонил телефон. Илья притормозил на светофоре и принял входящий.

– Я подъезжаю, – сказал он в трубку без предисловий. – Через пять минут буду в твоем офисе.

– Я позвонил предупредить, что задерживаюсь, – ответили на том конце, – переговоры затянулись. Все уже закончилось, выхожу из здания, но у себя буду не раньше чем через сорок минут.

– Понял, – Илья отключился и посмотрел на часы.

Возвращаться на работу не имело смысла, сидеть в офисе Лёни – тоже. Зато сразу за светофором поблескивала зазывным неоновым светом вывеска. Кофейня. Именно там Илья и решил подождать.

У Лёни валился бизнес. Был большой временной разрыв между платежами, которые должен, согласно обязательствам, выполнить он, и платежами, которые по контрактам должны поступить ему. Закрыть эту дырку трехмесячным кредитом представлялось невозможным из-за процентных ставок банков, которые в данной ситуации выглядели просто заоблачными. Илья знал, что Лёня будет просить денег.

В кофейне оказалось немноголюдно, тепло, уютно и вкусно пахло свежей выпечкой и молотым кофе. Он только лишь сел на мягкий диванчик, как сразу же появился официант в длинном, туго стянутом фартуке и с папкой меню в руках.

Илья читать меню не стал. Заказал двойной эспрессо и маленькую бутылку воды без газа.

В общем-то, эти сорок минут можно потратить с пользой. В файле, который он взял с собой из машины, был проект дополнительного соглашения на непредвиденные работы по объекту в Сочи. И при первом беглом просмотре текста ему многое не понравилось. Илья вынул из пластикового пакета бумаги и углубился в изучение документа. Впрочем, дальше первого листа дело не пошло. В кофейню вошли новые посетители, они шумно рассаживались прямо за спиной. Веселая и немного перевозбужденная компания. Илья недовольно поморщился, переворачивая страницу. «П. 3.1. Считать…»

– Все будут кофе? – поинтересовался мужской голос.

В ответ послышались слова согласия.

– Дуня, тебе что к кофе?

Илья замер. Не так часто в Москве встречается девушка с именем Дуня. Будучи коренным москвичом, он знал только одну и теперь вместе с мужчиной ждал ответа на вопрос.

Ждал, чтобы услышать голос.

– Мороженое, – ответили негромко приятным грудным тембром – не высоким, не низким и очень теплым.

Илья одеревенел. Это был ее голос. Это была она.

– Два черных, одно капучино и мороженое, – сделали заказ за спиной.

Кто этот мужчина? Кто он ей?

«У тебя кто-то есть?» – спросил Илья год назад, глядя Дуне в глаза, когда столкнулись случайно на улице.

Она тогда ответила: «Нет».

Но это было год назад. За год ведь многое может измениться, очень многое. Может уйти женщина, которая, казалось, не уйдет никогда, может разрушиться бизнес друга, а ты можешь войти в совет директоров очень крупной компании. И так и не начать новые отношения с новой девушкой. За год.

– До свадьбы осталась всего неделя, а у нас пока ничего не готово с музыкой, – в разговор за спиной включился третий голос. – Первый танец жениха и невесты будет?

Раздался дружный утвердительный ответ.

– Хорошо. У меня есть несколько вариантов музыки для первого танца. Послушайте и выберите, какой подходит вам.

Илья не сразу понял, о чем они говорят. Вернее, понял сразу, но поверить отказывался.

Еще, оказывается, за год можно выйти замуж. Ответ на вопрос, кто тот мужчина, был получен.