Чтение онлайн

– И правда, ребята, - сказала Инесса Степановна, - давайте лучше споём, с песней и шагать легче.

И мы начали петь. Особенно мне понравилась песня:

Нам песня строить и жить помогает.

Она как друг и зовёт и ведёт,

И тот, кто с песней по жизни шагает,

Тот никогда и нигде не пропадёт.

Инесса Степановна предложила немного изменить слова,

так что мы пели:

Шагай вперёд, молодёжное племя,

Шути и пой, чтоб улыбки цвели,

Мы покоряем Пространство и Время,

Мы молодые хозяева Земли!

Я решила, когда вернусь в Школу, то на вечеринке первокурсников Земли предложу сделать эту песню нашим гимном.

И вот ещё что я заметила. Слова песен и то, что мы шагали в такт музыке, меняли ауры и эмоции моих одноклассников. Не только шагать стало легче, но и эмоциональный фон стал намного лучше. Отодвинулись в сторону обида, зависть, желание уколоть, а на их место появились радость от хорошего дня, чистого воздуха, ощущения общности. И усталость чувствовалась гораздо меньше, тем более, что сегодня мы больше спускались, чем поднимались. Часа через три мы остановились на привал. Инесса Степановна предложила организовать "общий стол", чтобы доесть, что у кого осталось. А оставшиеся всё-таки продукты мы разместили на пеньке около тропки. Инесса Степановна сказала, что по ней ещё пройдёт немало туристов, кому-то пригодится оставленная нами еда. Еду мы накрыли листом бумаги, на котором написали: "Люди, это хорошая еда. Просто мы всё не съели. Кушайте на здоровье". И от того, что мы проявили заботу о каких-то неизвестных нам людях, нам и самим радости добавилось.

Мы успели на пятичасовой автобус. Других пассажиров в нём было мало, так что мест хватило и нам.

Когда до города было около десяти километров (я смотрела на указатели), у меня получилось наладить ментальную связь с Диной.

"Всё хорошо?" - спросила я.

"Всё замечательно!", - с энтузиазмом откликнулась подруга.
– "Вещи твои сразу отдала дяде Толе, он обещал не трогать их до твоего приезда. А когда он подвёз меня к нашему дому, во дворе был мой папа, машину в рейс готовил".

Папа Дины работал в одном из таксопарков, работал с выручки, так что выходных у него не было. Какие могут быть выходные, когда в семье пять детей, причём один серьёзно болен, а он единственный кормилец. Это мне Дина так сказала, я не сама придумала.

"И что?", - поторопила я, чувствуя, что рассказ Дины не закончен.

"А то!", - ликующе сказала Дина.
– "Твой папа предложил новую работу моему папе. Я не слышала их разговор, потом папа сказал маме, что едет сегодня в последний раз, вечером уволится, а завтра начинает новую работу. Будет работать на грузовом фургоне, экспедитором, так что и наша машина сохраннее будет, и сам отдохнёт от вождения".

"А что с Серёжей?" - спросила я.

"Володя приходил к нам после обеда", - торопилась рассказать Дина.
– "Посмотрел Серёжу, мы вместе обсудили программу лечения. Он будет приходить к нам время от

времени, следить, как оно продвигается. Одобрил конструктор, что я из Школы привезла, сказал, очень поможет".

"Здорово!" - порадовалась я.

"А всё благодаря тебе, Женя", - вдруг высказалась Дина.
– "Если бы не ты, ничего бы этого не было. Не думай, что я такая неблагодарная. Я никогда не забуду, что ты для нас сделала".

"Только вот этого не надо!" - взмолилась я.
– "Если хочешь быть кому благодарной, благодари Инессу Степановну. Если бы не она, не видать бы нам новой жизни!"

"И правда", - растерянно призналась Дина.

Но тут в наш мысленный разговор вмешалась Инесса Степановна.

"Во-первых, девочки, не надо выяснять, кто кому должен быть благодарен. Мне ведь тоже в своё время помогли найти Врата. А во-вторых, будьте пока осторожнее с мысленным общением. Вы ещё не умеете создавать узконаправленную связь, поэтому вас каждый телепат может слышать. Завтра, как придёте в школу, свяжитесь со мной, я вам покажу, как можно общаться друг с другом, чтобы другие не слышали".

Мы попрощались и перестали общаться. Мыслями я уже была дома. Поскольку мы жили недалеко от въезда в город, до автостанции мы, конечно, не поехали, водитель высадил нас недалеко от школы. До дома я уже бежала.

Первыми, кого я увидела, ворвавшись в прихожую, были близнецы. С хитрыми мордахами они спускались по лестнице, цепляясь за нижнюю часть перил. Это мы с Мариком учили их спуску, после того как они пару раз скатились по ступенькам, не удержавшись на лестнице.

"Сбежали от мамы", - догадалась я.

От мамы легко можно было сбежать, если ей попадалась интересная книга. Она тогда никого не видела и ничего не слышала. Близнецы уставились на меня.

– Зеня, - удивлённо и радостно сказал Димулька.

– Зенетя, - подтвердил Михась.

– Братики мои, - подскочила я к ним и сгребла в охапку. Как же я по ним соскучилась! Я это только сейчас осознала. Но мои "мужички" долгих объятий не переносили.

– Иглать?!
– полуутвердительно-полувопросительно осведомился Димулька.

– Иглать!
– эхом отозвался Михась.

– Играть, - подтвердила я и негромко позвала: - Тяпа, сюда.

Не знаю, куда папа убрал сумку с Тяпой и подарками (сумку я обнаружила потом в своей комнате), но появилась Тяпа на ступеньках чуть выше нас моментально.

– Киса, - восторженно сказал Димулька.

– Киса, - согласился его близнец.

– Это Тяпа, - представила я.

– Киса, - не согласился со мной Димулька, погладив подошедшую к нему кошку, и восторженно взвизгнул, когда она лизнула ему руку.

– Киса, - позвал Михась, тоже протягивая ручки к кошке.

Тяпа отошла в сторонку и вопросительно посмотрела на меня.

– Это Тяпа, - пояснила я.
– Это её имя. Будете звать её Тяпа, она будет с вами играть. Вот скажи, - обратилась я к стоящему с упрямым выражением лица Димульке, - ты мальчик?

– Да, - подтвердил он.

– Но зовут тебя Дима, да?
– продолжала я.

Он кивнул, соглашаясь.

– А тебе понравится, если все будут звать тебя мальчик?
– задала я провокационный вопрос.

– Неть, - мотнул головой братишка.
– Я Дима.