Врачеватель
Шрифт:
Дурацкая надежда рухнула. Зубы скрипнули. Девушка не успела осознать свои действия, когда рванула к выходу.
– Я убью его.
– Стоять! – напарник дернулся наперерез.
С трудом успел перехватить ее за локоть и вынудить остановиться.
– Пусти, – девушка сжимала зубы и едва слышно шипела. Гнев рвал ее изнутри: – Пусти меня! Я убью его… Прибью… Еще тогда надо было…
– Влада! – Дамир повысил голос, получилось грозно: – Угомонись!
Рывком дернул ее в сторону и вцепился в плечи.
Девушка
– Он не принял, да? – она сжала кулаки. Подняла голову и уставилась на капитана. Зачем ей ответ, который она и без того знала, Влада сама не понимала, но упрямо продолжала спрашивать: – Это его инициатива? Все закрыть?
Дамир молчал и внимательно смотрел на напарницу. Плечи горели под его ладонями, словно у них обоих была высокая температура.
Исаева едва не зарычала, когда капитан кивнул.
Слова, что сорвались с губ девушки после, в любое другое время заставили бы ее саму покраснеть. Но сейчас разум заполонял гнев. И она не стеснялась в выражениях.
– Успокойся. – Дамиру пришлось усилить хватку, потому что напарница предприняла новую попытку освободиться и кинуться к двери: – Влада, уймись. Немедленно. Это приказ!
Последнее он рявкнул, перестав сдерживаться.
Подействовало. Исаева замерла.
Дрожа, подняла руки к горящим щекам и тихо выдохнула:
– Прости.
Эмоции снова поменялись. Неудовлетворенный выплеск ярости сменило отчаяние. Чувство вины комком встало в горле.
– Прости меня, Дамир.
Бессонные ночи, потрясение последних дней, а теперь еще и встреча с Германом, который из-за мести закрыл их расследование.
И во всем виновата она.
Какая глупая мысль.
Где-то далеко на подсознании, девушка понимала, что ее вины здесь совсем нет. Но еще не осознавала этого и продолжала казниться.
– Посмотри на меня. – голос Дамира раздраженный.
Он тоже едва сдерживается, но Влада чувствует, что злость напарника обходит ее стороной.
Девушка закусила губу. Послушно подняла голову и трусливо встретилась с ним глазами.
– Герман, – тихо начала она: – Он….
Слова застряли в горле. Заныла рана на руке.
– Что он? – терпеливо переспросил капитан, хотя Исаева чувствовала, как нервно подрагивают пальцы на ее плечах.
– Он…
– Действительно, Влада, что я?
Гость застал их врасплох. Напарники вздрогнули и одновременно обернулись.
Герман стоял в дверях, продолжая одной рукой держаться за стальную ручку. Вторую засунул в карман и ухмылялся.
Ухмылялся.
Чертова ухмылка.
До чего же она ему шла. Каким же чертовски красивым делала его мужественное лицо.
И как же мерзко искривлялась
– Мне тоже очень интересно послушать, что же я.
37
Взгляд Германа казался ядовитым. Он даже не пытался скрывать презрение, а победная ухмылка становилась все шире. Дович смотрел на трясущуюся от гнева Владу и наслаждался местью. Девушка же была уверена: еще мгновение, и в кабинете раздастся его довольный хохот.
Но пока стояла тишина. И в этой тишине отчетливо слышалось, как тяжело дышит Исаева.
Дамир, что при разговоре с напарницей наклонялся к ней и заглядывал в глаза, наконец, выпрямился. Убрал руки с плеч девушки и обернулся, а Влада теперь не ощущала на себе взгляда Довича – весь удар на себя принимал Миронов.
Капитан засунул руки в карманы, расслабленно опустил плечи и холодно кивнул вошедшему.
– Чем обязаны, товарищ майор?
Казалось, разозлиться сильнее уже невозможно, но Владу будто окатили холодной водой. Девушка вздрогнула и шагнула в сторону, чтобы снова видеть Довича.
– Что? – сипло переспросила она, сжимая дрожавшие пальцы в крепкие кулаки: – Что ты сказал? Майор?!
Она несдержанно рванула вперед, но напарник, опомнившись, перехватил ее за талию. Затем вернул руки на плечи, но держал по-прежнему сильно. До синяков.
– Пусти меня! – Влада делала только хуже, вырываясь из его хватки. Перед уставшими глазами мелькали блики, но гнев переполнял и мешал соображать адекватно.
Позже Влада не раз пожалеет о своем срыве, но сейчас все мысли занимала только ярость.
Папе и дяде бы точно не понравилось.
– Я его убью, пусти меня! – Исаева рвалась со всеми силами, на которые была способна, и Дамиру пришлось снова перехватить ее за талию, чтобы девушка ненароком не вывернула себе плечи. – Какой к чертям майор?! Серьезно?! Вот эта тупая инфузория, которая умеет только прикрываться папашиной задницей?! Майор?!
– Закрой рот. – Дович перестал скалиться.
Его сильно задевала эта тема. Это было так же очевидно, как то, что Влада была права: майором за собственные заслуги Герман стать не смог бы.
– Что, папаша кого надо в задницу поцеловал?!
– Закрой рот, я сказал!
– Я сейчас тебе рот закрою!
Спокойствие Довича оказалось шатким. Удивительно, но слова Исаевой вынудили и его выйти на эмоции – гнев девушки отразился на лице Германа, словно в зеркале. Но справился майор с ним быстрее.
Исаева же мысленно попросила у напарника прощения и силой впилась ногтями в его запястья. В больной ладони вспыхнул пожар, но девушка лишь зашипела и рванула вперед, в надежде, что капитан ослабил хватку.