Чтение онлайн

– Лиорен. – Брейтвейт вдруг поднял на тарланина глаза. – Вы не едите и с нами не разговариваете. Хотите вернуться в офис?

– Нет, – медленно проговорил Лиорен. – Не сию минуту. Мне ясно, что наш поход в столовую – это психологический тест, что вы пристально наблюдаете за моими словами и поведением. Кроме того, в рамках этого теста вы наверняка отвечали на вопросы о себе, вопросы, которых я не задавал, а некоторые никогда бы и не задал, так как счел бы их крайне невежливыми. Но теперь я все-таки задам вам один прямой вопрос. Каковы же ваши выводы из проведенных наблюдений?

Брейтвейт промолчал, он только немного качнул головой – это означало, что говорить должна Ча Трат.

– Вы

слышали, – сказала соммарадванка, – что я – хирург – целитель воинов, которому запрещено упражняться в своем истинном искусстве, и что я – чародейка-недоучка пока что. Поэтому моим заклинаниям не хватает тонкости, и только что произнесенные вами слова доказывают это. Кроме того, есть риск, что и мои наблюдения, и мои выводы могут оказаться упрощенными, неточными. Так оно и есть – ведь мое заклинание, предназначенное для того, чтобы вывести вас из затвора, каковым является офис и ваша комната, в столовую, оказалось не слишком успешным: вы среагировали спокойно и на само заклинание, и на существ, приближавшихся к вам. Все это не вызвало у вас никакого эмоционального потрясения. Заклинание оказалось безуспешным и в том, что не удалось преодолеть ваше нежелание раскрыть личные чувства, а это было еще одной и еще более важной частью теста. Мой вывод таков: в дальнейшем вам можно ходить в столовую без сопровождающих, а если и с сопровождающими, то по причинам скорее социальным, нежели лечебным.

Брейтвейт опустил голову – так земляне выражали молчаливое согласие.

– Ну а вы сами, Лиорен, как субъект этого частично удавшегося теста, что думаете? Выразите же свои чувства хотя бы по этому поводу – свободно, без стеснения, как выразил бы кельгианин, не щадя при этом наших чувств.

Мгновение Лиорен молчал, потом ответил:

– Мне очень любопытно, почему в наше время, когда медицина и техника достигли такого высокого уровня, Ча Трат считает себя чародейкой, то есть волшебницей, – пускай и недоучившейся, это все равно. Кроме того, я чувствую удивление и заботу в отношении тех сведений личного характера, которые вы мне сообщили. Рискуя очень сильно обидеть вас, я могу сделать единственный вывод: скажите, что, Отделение Психологии укомплектовано непослушными неудачниками и существами, у которых в прошлом наблюдались какие-либо эмоциональные потрясения?

Ча Трат издала непереводимый звук, а землянин негромко залаял.

– Без исключения, – отлаявшись, проговорил Брейтвейт.

Никогда – за все годы учебы на Тарле и во время стажировки в Главном Госпитале Сектора – Лиорену не давали таких замысловатых и нечетких инструкций.

Уж наверняка подобные инструкции не могли исходить от майора О'Мары, славившегося самым тонким, самым аналитическим умом в госпитале. Уже не впервые Лиорен задумался о том, уж не поразила ли Главного психолога, на плечах которого лежал тяжкий груз ответственности за психическое здоровье почти десяти тысяч медиков и технического персонала общим счетом шестьдесят с лишним биологических видов, одна из тех болезней, которые он был призван лечить? Или, может быть, Лиорен, совсем недавно начавший работу в отделении и плохо с ней знакомый, просто неправильно понял О'Мару?

– Могу ли я позволить себе, – осторожно спросил Лиорен, – исключительно для того, чтобы самому лучше понять инструкции и избежать любого недопонимания, повторить ваше распоряжение вслух?

– Если вы считаете это необходимым, – отозвался Главный психолог.

Лиорен уже успел накопить некоторый опыт определения состояния людей по звуку голоса и по выражению их дряблых желто-розовых лиц. Он понял, что О'Мара теряет терпение.

Оставив в стороне невербальную часть ответа, Лиорен сказал:

– Я

должен наблюдать за Старшим врачом Селдалем в течение столь долгого времени и так часто, как позволяет рабочий день доктора и мои прочие обязанности. Я должен вести себя так, чтобы доктор Селдаль не чувствовал наблюдения. Я должен искать признаки ненормального или нехарактерного поведения, хотя вы понимаете, что для меня, тарланина-БРЛГ, и нормальное, характерное поведение налладжимца-ЛСВО будет выглядеть странным. Я должен этим заниматься, толком не понимая, что именно я должен заметить. На самом деле, вероятно, и замечать-то особо нечего. Если же мне удастся выявить неадекватное поведение, я должен тайком попытаться установить его причину. В своем отчете я должен изложить предложения по корректировочному курсу лечения. А что, если, – продолжал тарланин после паузы, когда понял, что начальник не ответит, – я так ничего и не замечу?

– Отрицательные данные, – отозвался О'Мара, – тоже данные.

– Ваше намерение таково, что я должен приступить к делу, пребывая в полном неведении, – уточнил Лиорен, – или все же мне будет позволено ознакомиться с психологическим файлом субъекта?

– Изучайте, сколько вашей душе угодно, – буркнул О'Мара. – Если вопросов больше нет, меня ждет Старшая сестра Курзенет.

– Есть у меня и вывод, и вопрос, – поспешно проговорил Лиорен. – Настоящее поручение представляется мне крайне неверным методом для первого задания практиканту. Наверняка можно было бы сообщить мне, что случилось с Селдалем. Я хотел сказать – что такого сделал Старший врач, что вызвал у вас подозрения?

О'Мара с шумом выдохнул.

– Вам поручено наблюдать за Селдалем. Вам не сказано конкретно, что делать, потому что я точно так же, как и вы, не знаю, что с ним делать.

Лиорен издал изумленный звук, который транслятор оставил непереведенным, и спросил:

– Неужели это возможно – чтобы самый опытный специалист в госпитале по многовидовой психологии столкнулся со случаем, который ему непонятен?

– Вам следует сосредоточить свое внимание на другой возможности, – отчеканил О'Мара, откинувшись на спинку стула. – Возможно, никакой проблемы и не существует. Либо существует нечто крайне незначительное – настолько незначительное, что, если практикант и совершит какую-то промашку, трагедии не произойдет. Кроме того, возможно, моего внимания требуют более срочные дела, и именно поэтому я поручил вам это небольшое и не слишком срочное дело.

Вам, – О'Мара не давал Лиорену и рта раскрыть, – разрешен доступ к психологическому файлу Старшего врача. Подумайте – а вдруг я жду от вас, как от практиканта, что вы сами заметите: что же вызвало мои подозрения? Вероятно, ваши последующие наблюдения докажут, были мои подозрения оправданны или нет.

В полном замешательстве Лиорен опустил четыре срединные конечности, и кончики пальцев коснулись пола – это обозначало, что он беззащитен перед справедливой критикой старшего по званию. О'Мара мог бы догадаться, что означает этот жест, однако землянин предпочел его не заметить и продолжал:

– Главная часть нашей работы в стенах госпиталя состоит в том, чтобы постоянно отслеживать ненормальное или нехарактерное поведение любого и каждого члена персонала, к какому бы виду он ни относился и каковы бы ни были обстоятельства, в которых это поведение проявляется. В конечном итоге у нас буквально должен развиться инстинкт на подобные аномалии и их причины, развиться до того, как эти аномалии повредят самому сотруднику, его коллегам или пациентам. Не связаны ли ваши возражения с тем, что вы стремитесь поскорее уходить из столовой, боясь, что туда может прийти кто-нибудь из кромзагарцев и тогда вы испытаете тяжелое эмоциональное потрясение?