Чтение онлайн

Это же тот мужик!

Но он же... дышит.

Да. Хриплые вдохи и выдохи, почти вздохи доносились из глубины ванны. Даже не думая, Оскар подкрался поближе. Сантиметр за сантиметром он приближался к ванной и, подойдя почти вплотную, наконец увидел, что происходит.

Лакке никак не мог себя заставить это сделать.

Существо на дне ванны казалось совершенно беспомощным. Даже не дышало. Он положил руку ему на грудь и пришел к выводу, что сердце

бьется, но делает всего пару ударов в минуту.

Он ожидал увидеть что-то устрашающее. Что-то одного порядка с ужасом, пережитым в больнице. Но это окровавленное бессильное создание вряд ли смогло бы встать, не то что причинить кому-то вред. Это же всего-навсего ребенок. Раненый ребенок.

Все равно что наблюдать, как рак пожирает любимого человека, а потом вдруг увидеть раковую клетку в микроскоп. Тьфу. Пустое место. Это?!И эта малость убила человека?!

Ты должен уничтожить мое сердце.

Он сник, уронив голову так, что она с глухим стуком ударилась о край ванны. Он не мог. Не мог убить ребенка. Спящего ребенка. Он на такое не был способен. В чем бы тот ни был повинен...

Поэтому он и выжил.

Оно. Оно. Не «он». Оно.

Ононабросилось на Виржинию, оноубило Юкке. Оно. Существо,лежащее перед ним. Существо,которое будет снова и снова убивать людей. А существо— это не человек. Оно ведь даже не дышит, а сердце бьется, как... как у зверя, впавшего в спячку.

Подумай о других.

Ядовитая змея в человеческом жилище. Неужели я не смогу ее убить лишь потому, что в эту секунду она кажется беззащитной?

И все же не это придало ему решимости, а нечто совсем другое — когда он снова взглянул на лицо, покрытое тонкой пленкой крови, ему показалось, что оно... улыбается.

Радуется совершенному злу.

Довольно!

Он занес нож над грудью чудовища, чуть отодвинулся назад, вкладывая всю силу в удар, и...

— А-А-А-А-А-А!

Оскар заорал что есть мочи.

Мужик не вздрогнул, но лишь застыл и, повернув голову к Оскару, медленно произнес:

— Я должен это сделать. Понимаешь?

Оскар его узнал — один из алкашей с его двора, они иногда здоровались.

Что он здесь делает?

Не важно. Главное, что у алкаша в руках был нож и его острие было направлено прямо в грудь Эли, обнаженным лежавшим на дне ванной.

— Не надо!

Алкаш задумчиво качнул головой из стороны в сторону, словно что-то разыскивая на полу.

— Надо...

Он обернулся к ванне. Оскару хотелось ему все объяснить. Что там, в ванне, лежит его друг, что он принес для него подарок, что это... это же Эли!

—

Стойте!

Острие ножа упиралось в грудь Эли — еще немного, и оно вонзится в кожу. Оскар сам не понимал, что делает, когда запустил руку в карман куртки, вытащил кубик и протянул алкашу:

— Смотрите!

Лакке уловил краем глаза внезапное вторжение цвета в окружающую серость и черноту. Несмотря на решимость, облекавшую его, словно кокон, он не удержался и повернул голову, посмотреть, что это.

Кубик в руке пацана. Весь такой разноцветный.

В этой обстановке он смотрелся дико, нелепо. Как попугай среди ворон. Яркие цвета на какое-то мгновение загипнотизировали Лакке, но потом он снова повернулся к ванной и посмотрел на нож, приставленный к груди между ребер.

Осталось только... нажать...

Что-то изменилось.

Глаза существа были открыты.

Он напрягся, собираясь вонзить нож по самый черенок, когда висок вдруг взорвался болью.

Внутри кубика что-то треснуло, когда один угол врезался в голову мужика, и головоломка вылетела из рук Оскара. Мужик упал на бок, приземлившись на одну из канистр, которая откатилась в сторону, с барабанным грохотом ударившись о край ванной.

Эли сел.

Из дверного проема Оскар видел только его спину. Волосы облепили затылок, а спина представляла собой сплошную рану.

Алкаш попытался встать на ноги, но Эли не столько выпрыгнул, сколько выпал из ванной прямо ему на колени; ребенок, приползший к своему отцу за утешением. Эли обвил его шею руками и прижал к себе голову, словно для того, чтобы прошептать на ухо слова нежности.

Когда Эли вонзил зубы в его горло, Оскар попятился.

Эли сидел к нему спиной и не мог его видеть, но алкаш смотрел прямо на него, не сводя глаз, пока Оскар пятился по коридору.

Прости...

Не в силах вымолвить ни звука, Оскар произнес это слово одними губами, прежде чем спрятаться за углом, чтобы скрыться от этого взгляда.

Он стоял, вцепившись в ручку двери, когда алкаш вдруг закричал. И так же внезапно умолк, будто кто-то заткнул ему рот.

Оскар помедлил. Потом закрыл дверь. Запер ее.

Не глядя направо, он прошел по коридору в гостиную.

Сел в кресло.

Принялся напевать, чтобы заглушить звуки, доносившиеся из ванной.