Впервые
Шрифт:
— Не сомневаюсь, что очень вкусно. Не беспокойся, Тони, — сказала Мэри, кладя салфетку на стол и беря в руки сумку. — Просто я рассказывала Лорен о Кэрол Уитворт, и у нас испортился аппетит.
Сначала Лорен показалось, что она ослышалась. Потом имя, прозвучавшее как удар грома, вытеснило из ее головы все остальное, и у нее перехватило дыхание. Лорен остолбенела и не могла произнести ни слова.
— Лори!
Тони по-отечески положил руку ей на плечо, в то время как Лорен не могла отвести испуганных глаз от Мэри.
— Как?.. — шепотом спросила она. — Как Мэри назвала
— Кэрол Уитворт. Это — мать Ника.
Лорен посмотрела на Тони, словно узнала нечто ужасное.
— О Боже! Нет!
Лорен взяла такси. Понемногу она пришла в себя, но в груди у нее словно застыла ледышка, которая не давала ей дышать. Пройдя через мраморный холл, она подошла к справочной и попросила разрешения позвонить.
— Мэри? Это Лорен. Я плохо себя чувствую… Можно мне поехать домой?
Всю ночь Лорен просидела перед давно потухшим камином. Она накинула на себя платок, который связала себе из очень теплой шерсти в прошлом году, но согреться не могла. Ее трясло, стоило ей вспомнить о своем последнем визите к Уитвортам. Кэрол Уитворт председательствовала на совещании трех близких людей, замышлявших нанести удар ее собственному сыну. Ее сыну! Красивому, умному сыну. О Боже, как же ты это позволил?!
Лорен, сжимая кулаки, дрожала от бессильного негодования, ибо не в ее возможностях было добраться до царственно прекрасного лица Кэрол Уитворт… тщеславной, эгоистичной, жестокой Кэрол Уитворт.
Если кто и шпионит, так это Филипп, а не Ник. Теперь Лорен была убеждена в этом. Но даже если Ник кому-то платит, чтобы получать информацию о Филиппе Уитворте, никто, Лорен в этом абсолютно убеждена, не сможет обвинить его. Сейчас, когда у нее открылись глаза, она бы собственными руками, будь ее власть, уничтожила «Уитвортинтерпрайзиз».
Возможно, Ник любит ее. По крайней мере, Мэри так думает. Но Лорен никогда об этом не узнает. Как только ему станет известно о ее связи с Уитвортами, он убьет все добрые чувства, которые питает к ней, как поступил с любовью к своей матери, когда она предала его. Ник захочет узнать, зачем ей понадобилась работа в «Синко», и он никогда не поверит ни в случайность, ни в совпадение, даже если она соврет ему.
Лорен с отвращением огляделась и подумала о том, что еще ни разу не приходило ей в голову. Она живет здесь как любовница Филиппа Уитворта! А как иначе можно расценить ее пребывание в этом шикарном доме? Но теперь всё! Она едет домой! Если потребуется, будет работать на двух работах и еще учить детей игре на фортепьяно, чтобы заработать достаточно денег. Но в Детройте она не останется, потому что везде ей будет мерещиться Ник и она не сможет ни о чем думать, кроме как о нем. Бежать отсюда, и как можно скорее! Иначе она сойдет с ума…
— Сегодня тебе лучше? — спросил Джим, едва Лорен вошла в его кабинет. — Мэри сказала, что вы говорили о Кэрол Уитворт и тебе стало плохо.
Лорен выглядела бледной, но старалась держаться спокойно и уверенно, когда закрыла дверь кабинета и протянула Джиму листок бумаги, отпечатанный на машинке.
Он развернул его и прочитал
— Ты уходишь по семейным обстоятельствам? Какого черта?! Что это все значит? Какие семейные обстоятельства?
— Филипп Уитворт — мой дальний родственник. До вчерашнего дня я понятия не имела, что Кэрол Уитворт — мать Ника.
Джим выпрямился в своем кресле и в упор уставился на Лорен.
— Зачем ты мне об этом рассказываешь?
Он долго смотрел на нее нахмурясь, нопостепенно черты его лица разгладились.
— Ты приходишься родственницей ее второму мужу, — задумчиво произнес он. — Ну и что?
Лорен не ожидала долгих расспросов и выяснений причин ее ухода из фирмы, поэтому, потеряв последние силы, упала в кресло.
— Джим, тебе не приходит в голову, что если я родственница Филиппа Уитворта, то могу шпионить для него?
Джим внимательно посмотрел на Лорен.
— Ты шпионишь?
— Нет.
— Уитворт просил тебя шпионить?
— Да.
— Ты согласилась?
Лорен даже не представляла, что можно чувствовать себя настолько несчастной.
— Я думала об этом, но по дороге в «Синко» решила, что не хочу и не могу быть шпионкой. Мне в голову не приходило, что меня возьмут на работу, и я буду в состоянии… — Коротко Лорен рассказала Джиму, как встретилась с Ником. — А на другой день ты провел собеседование и нанял меня.
Лорен откинула голову и закрыла глаза.
— Я хотела быть рядом с Ником, ведь я знала, что он работает в этом здании, поэтому и приняла твое предложение. Но Филиппу я ничего не рассказывала.
— Не могу поверить…
Джим потер виски, словно у него вдруг разболелась голова. Они молчали уже несколько минут, но Лорен была слишком измучена, чтобы что-то замечать. Она сидела и ждала приговора.
— Все это не так уж и важно, — сказал Джим. — Ты не уедешь. Я тебя не увольняю.
Лорен в упор посмотрела на него.
— О чем ты говоришь? Тебе безразлично, если я вдруг выложу известные мне секреты Филиппу Уитворту?
— Ты не выложишь.
— Почему?
— Это неразумно. Если бы ты собиралась шпионить, ты не подала бы заявление об уходе и не рассказала бы мне о своих родственных связях с Уитвортом. Кроме того, ты влюблена в Ника, и, думаю, Ник влюблен в тебя.
— Вот уж нет, — стараясь сохранить достоинство, отозвалась Лорен. — Но даже если так, едва он узнает о моем родственнике, как не захочет иметь со мной ничего общего. Он обязательно захочет узнать, зачем мне понадобилась работа в «Синко», и ни за что не поверит в случайное совпадение. Даже если я надумаю соврать ему, а я не надумаю…
— Лорен, женщина может признаться мужчине в чем угодно, если выберет правильное время. Подожди, пока Ник вернется, а там…
Когда Лорен, махнув головой, отвергла это предложение, Джим решил ей пригрозить:
— Если ты уйдешь вот так, я не дам тебе хорошую характеристику.
— И не надо.
Лорен направилась к двери, и Джим смотрел ей вслед. Несколько минут он был в полной растерянности, потом задумался, мрачно сдвинув брови. Наконец он придвинул к себе телефон и взял трубку.