Чтение онлайн

— Зачем мне обижать тебя?

— Не знаю, — ответила Лорен, борясь с подступившими слезами. — Ты не хочешь меня обидеть, но ты меня обидишь. Ты ведь уже обидел. Когда я уехала, ты отправился в Палм-Спрингс с одной из своих партнерш по постели. А знаешь, что я делала, пока ты развлекался с ней?

Ник сунул руки в карманы и насторожился.

— Нет. Что ты делала?

— Я, — ответила Лорен, едва сдерживая истерический смех, — сидела возле телефона в ожидании твоего звонка и вязала тебе серый свитер под цвет твоих глаз. — Она посмотрела на него, моля его понять ее правильно. — Если мы с тобой сойдемся, ты переживешь это спокойно,

а я нет. Я не могу отделить мои чувста от моего тела, прыгнуть к тебе в кровать, чудесно провести время, а потом обо всем забыть. Я хочу любить и буду любить. И буду ревновать, если ты пойдешь куда-нибудь с другой женщиной. А если я узнаю об этом, то мне опять будет больно и отвратительно.

Если бы он попытался пошутить или уговорить ее, она бы расплакалась, но он не сделал ни того, ни другого. К Лорен вернулись силы, и она даже едва заметно улыбнулась Нику.

— Ник, у нас была, хоть и мимолетная, но связь, и она закончилась… Ты бы хотел, чтобы мы остались друзьями, правда?

— Правда.

— Тогда у нас разногласий не будет. Наша связь закончилась, и мы друзья, — произнесла она дрожащим голосом. — Я… я, правда, хочу думать о тебе как о друге.

Ник кивнул, но ничего не ответил. Он не сводил с Лорен глаз, в которых она ничего не могла прочитать.

Через какое-то время, когда Лорен уже подходила к своей машине, она поздравила себя с тем, что с честью вышла из щекотливой ситуации. Она вела себя честно и разумно — отклонила искушения и осталась верна своим принципам. Совершив «правильный» поступок, она стала сильнее и лучше, чем была прежде.

Лорен положила руки на руль и разрыдалась.

Остаток недели Лорен работала как черт. Дома она, то думала о Нике, то беспокоилась из-за материальных трудностей, обрушившихся на ее отца. По счету, присланному из больницы, нужно было заплатить сразу половину суммы, и Лорен ничего не могла придумать, как только продать прекрасный рояль ее матери. Но от этой мысли у нее сердце разрывалось на части. Это ведь был и ее рояль, по которому она ужасно скучала. Если бы она могла играть, то сумела бы излить свои чувства и, может быть, избавиться от многих горестей и разочарований. Но, с другой стороны, здоровье ее отца все равно бы не улучшилось.

В пятницу вечером к Лорен пришла Сьюзен Брук.

— В следующий четверг у Джима день рождения, — с улыбкой сказала она. — У нас тут обычно пекут кекс для своего босса. Кекс и кофе — замечательный предлог, чтобы закончить работу на пятнадцать минут раньше.

— Будет кекс, — заверила Лорен и посмотрела на часы.

Распрощавшись с Сьюзен, Лорен поспешила к себе. Филипп Уитворт пригласил ее на ужин, а она ни в коем случае не хотела опаздывать.

По дороге домой, потом дома, переодеваясь и причесываясь, Лорен раздумывала, сказать или не сказать Филиппу о Куртисе. Она не знала, как поступить. Прежде чем угрожать чьей-то карьере или репутации, она должна знать наверняка, что действует по справедливости. Ей пришло в голову, что сведения о Куртисе могут показаться Филиппу «ценной информацией», за которую он, возможно, не пожалеет выложить обещанные десять тысяч долларов, однако ее совесть восставала против этого. Лорен решила написать в больницу и предложить им пока три тысячи долларов. Наверное, столько она могла бы взять в банке.

За ужином Филипп поинтересовался, нравится ли ей работать в «Синко», и когда Лорен

ответила утвердительно, то он не замедлил с главным вопросом:

— При вас называли хоть какую-то фамилию из тех, которые я вам называл?

Лорен помедлила с ответом.

— Нет.

Филипп разочарованно вздохнул.

— Нам предстоит добиться очень важных для нас контрактов, а времени осталось всего несколько недель. Я должен узнать, кто передает информацию «Синко», потому что мне позарез нужны эти контракты.

Чувство вины не оставляло Лорен, но она не могла выдавить из себя имена Куртиса и Росси. Ей еще никогда не приходилось оказываться в подобной ситуации. Лорен разрывалась между желанием помочь Филиппу и своим чувством справедливости.

— Я же говорил, что Лорен нам не поможет, — вмешался Картер.

Лорен была в ужасе. Ну зачем она впуталась в эту скверную историю? Стараясь как-то защититься, она сказала:

— Слишком мало прошло времени. К тому же меня перевели на восьмидесятый этаж работать над специальным проектом, так что мне практически не удавалось бывать в «Синко» до вчерашнего дня, когда Ник… мистер Синклер… улетел в Италию.

Когда она произнесла имя Ника, в комнате будто разорвалась бомба, и все трое Уитвортов молча застыли на месте.

У Картера радостно заблестели глаза.

— Вы чудо, Лорен! Как вам удалось проникнуть к нему? Вот черт, да ведь у вас в руках вся секретная информация….

— Ничего мне не удалось. Просто я знаю итальянский язык, а ему потребовалась секретарша со знанием итальянского для работы над специальным проектом.

— Каким проектом? — в один голос воскликнули Картер и Филипп.

Лорен нехотя перевела взгляд на Кэрол, которая, не отнимая бокала от губ, внимательно наблюдала за ней. Но Лорен пришлось вновь повернуться к мужчинам.

— Филипп, когда я согласилась пойти работать в «Синко», вы обещали, что не будете спрашивать меня ни о чем, кроме нужных вам имен. Пожалуйста, оставим все, как есть. Если я сообщу вам о чем-то лишнем, то буду не лучше человека, который шпионит за вами в вашей собственной компании.

— Вы правы, дорогая, — тотчас согласился он.

Но через час, когда Лорен ушла, Филипп повернулся к своему сыну и сказал:

— Она сказала, что Синклер вчера улетел в Италию. Позвони своему знакомому пилоту и выясни, не может ли он узнать его маршрут. Мне надо знать, куда он отправился.

— Думаешь, это важно?

Филипп не отрываясь смотрел на бренди в своей рюмке.

— Лорен думает, что это важно. Иначе она бы все нам выложила. — Он помолчал. — Если нам удастся уточнить его маршрут, то, будь добр, найди команду, чтобы прошлась по его следу. У меня ощущение, что он работает над чем-то грандиозным.

Натягивая на себя брюки и желтый, как цветы лютика, свитер, Лорен взглянула на градусник за окном спальни. Уже наступила осень. Несмотря на солнечный денек, несмотря на воскресенье, несмотря на роскошный дом, Лорен чувствовала себя очень одинокой. Надо поискать подарок для Джима, решила она. По крайней мере, это займет ее на какое-то время. Лорен как раз обдумывала, что бы купить ему, как раздался требовательный звонок в дверь.

Лорен спустилась вниз и, открыв дверь, застыла от неожиданности. Перед ней в расстегнутой рубашке и с пиджаком в руке стоял Ник. Он показался Лорен таким красивым, что она едва не заплакала, но заставила себя заговорить с ним как ни в чем не бывало.