Чтение онлайн

— За что?

Лорен быстро развернулась на пятках и пошла прочь из комнаты, не давая Нику возможности ответить.

Выйдя из спальни, Лорен, несмотря на свою браваду, едва не расплакалась. Она вошла в кухню и зажгла свет. Ник смеялся над ней. Она ожидала всего, чего угодно, но только не этого. Неужели она показалась ему смешной и неловкой?

Неожиданно она услышала шаги Ника и быстро принялась готовить кофе.

— Почему тут пустые шкафы? Совсем никакой еды. Ничего…

— Потому что дом продается, — объяснил Ник и, обняв ее за талию,

притянул к себе. — Почему ты ничего не сказала?

— Что не сказала?

— Ты сама отлично знаешь.

Она посмотрела в окно над раковиной.

— Забыла…

— Неправильный ответ, — хмыкнул Ник. — Давай еще разок.

— Потому что к слову не пришлось. — Она безразлично пожала плечами. — И я не думала, что ты заметишь…

— К слову не пришлось, — сухо повторил Ник, — потому что в наши дни двадцатитрехлетних девственниц днем с огнем не найдешь. А уж двадцатитрехлетних девственниц, которые к тому же так красивы, тем более. Что же касается всего остального, то это было очевидно.

Лорен повернулась к нему.

— А раньше… Раньше ты не догадывался? Не догадывался, что у меня… что у меня никого не было?

— Даже представить не мог, пока не стало слишком поздно для нас обоих. — Он обнял ее. — Но ты должна была мне сказать до того, как мы оказались в постели.

— Если бы я сказала, ты бы передумал? — спросила Лорен, наслаждаясь теплом его рук и нежным звучанием голоса.

— Нет. Но я был бы осторожнее. — Он внимательно посмотрел на нее. — А почему я должен был передумать?

— Не знаю, — смутилась Лорен. — Я подумала, может быть, у тебя есть ограничения… насчет… насчет…

— Ограничения? — усмехнулся он. — Ты считаешь, что неэтично красть то, что должно принадлежать твоему будущему мужу? Не будь дурочкой, Лорен. Он и не предполагает, что ты окажешься девицей. Мужчины уже давно не придают значения девственности. Мы ценим опытность. Знаешь, мы ведь тоже меняемся. Лорен, у тебя такие же физические желания, как у меня, и у тебя есть право удовлетворять их с тем, кто тебе нравится.

Лорен опустила глаза и увидела у него на груди золотой медальон на длинной цепочке.

— Ты когда-нибудь любил, Ник? Любил по-настоящему? Хоть одну женщину в своей жизни?

— Да. И не одну.

— И тебе было бы безразлично, если бы они одновременно встречались с другими мужчинами?

— Конечно.

— Похоже, что ты… что у тебя вместо сердца ледышка.

Ник опустил глаза, и его взгляд привлекла оттопырившаяся на груди Лорен рубашка.

— Если у тебя сложилось такое впечатление обо мне, то, думаю, нам пора обратно в постель.

Лорен решила, что он нарочно переиначивает смысл ее слов, потому что не хочет говорить о важном. Если бы он в самом деле любил тех женщин, ему бы наверняка хотелось быть единственным в их жизни. Если бы она не была ему безразлична, ему было бы приятно, что он у нее первый и единственный. Лорен подняла смятенный взгляд.

— Ник!

Он посмотрел на юную красавицу в своих объятиях, на ее золотистые кудри, зовущий

рот, крепкие груди, касающиеся его голой груди, и еще теснее прижал ее к себе.

— Что? — прошептал он и приник губами к ее губам.

Прошло много времени, прежде чем Лорен открыла глаза и увидела темную голову Ника рядом на подушке. Счастливо улыбаясь, она опять закрыла глаза и мгновенно заснула. В следующий раз она проснулась утром, когда Ник поставил чашку с кофе на ночной столик рядом с ней и сел на край кровати.

— Доброе утро, — сказала она и тотчас погасила улыбку, заметив, что он уже принял душ, побрился и оделся. — Что случилось?

Прикрывая простыней грудь, она постаралась подняться повыше на подушке. Ей было неприятно лежать перед ним голой, но Ник, казалось, ничего не замечал. По крайней мере, ему была безразлична ее нагота.

— Лорен, боюсь, отдыха у нас сегодня не получится. Мне позвонили. Через час тут будет… мой деловой партнер. Домой меня кто-нибудь подбросит.

Лорен ощутила болезненное разочарование, но через сорок минут, когда Ник вышел, чтобы проводить ее до машины, разочарование переросло в страх. Ее страстного возлюбленного как не бывало. Его место занял дружески расположенный к ней, но, в общем-то, безразличный мужчина, который вел себя так, словно они всего лишь приятно провели время, скажем, за игрой в карты. Ни о какой страсти, тем более о любви, и речи быть не могло. Или мужчины всегда наутро так ведут себя? Лорен подумала, что, наверное, она излишне чувствительна. Остановившись возле машины, она в ожидании повернулась к Нику.

Ей хотелось, чтобы он обнял ее и поцеловал на прощание, но он, не вынимая рук из карманов, всего лишь спросил:

— Лорен, ты что-нибудь принимала вчера, чтобы не забеременеть?

Забеременеть?! У Лорен огнем заполыхали щеки, и она покачала головой.

У нее не было никаких сомнений, что ее ответ ему не понравился, однако его голос не изменился, когда он сказал:

— Если будут осложнения, дай мне знать. Не надо сражаться в одиночку. Ты обещаешь, что сообщишь мне, если?..

Лорен не могла говорить и лишь кивнула в ответ, после чего он открыл перед ней дверь машины. Не успела она завести мотор, как он уже шагал обратно к дому.

Проезжая мимо бесконечных полей Индианы, Лорен время от времени поглядывала на часы на приборной доске. «Если будут осложнения, дай мне знать». Дай мне знать… Эти слова никак не выходили у нее из головы.

Вчера, когда они говорили о ее переезде в Детройт, Лорен как бы между прочим обмолвилась, что пробудет дома до следующего четверга, а в пятницу возвратится в Детройт. К тому времени ей уже должны подключить телефон. Так что, если Нику захочется, он легко сможет найти ее в пятницу, всего лишь позвонив в справочную и спросив ее номер. Почему он говорил с ней так, словно им не придется больше видеться, если только она не захочет сообщить ему о своей беременности?