Чтение онлайн

– Бесплодие не может служить поводом для развода, Петр Петрович. Нужна доказанная измена и свидетели адюльтера.

– Не беспокойтесь, я все предусмотрел. Вы только не осуждайте меня.

– Зачем же осуждать…

– Я должен во всем вам признаться – как на духу, ведь я верующий.

– Конечно, Петр Петрович, мне необходимо знать все, чтобы я мог защищать ваши интересы.

– Вот именно. Так вот, я инсценировал измену жены. Из меня мог выйти гениальный режиссер, хе-хе. В общем, однажды в Петербурге я остановился вместе с женой в гостинице и ушел на весь вечер, якобы по делам. Дождавшись, когда моя жена разденется и

ляжет, я втолкнул в наш номер одного типа. Тот запер дверь изнутри. Тут явился грозный муж, то есть я. Ну как бы только что вернувшийся к себе. Стучу в дверь, а мне не открывают! Ору на всю гостиницу. Жильцы повыскакивали из своих номеров, сбежалась прислуга. Коридорный открыл дверь запасным ключом, и все увидели, как моя Дина, полуголая, в постели, вырывается из объятий нанятого мною актеришки. Я шумел, бесился от ревности, рвался убить соперника, как настоящий Отелло. Меня еле удержали. Жена кричала, обзывала меня сволочью и негодяем, но ей никто не поверил. Тут же, на месте, я завербовал свидетелей. Вот их адреса. Свидетели самые подлинные, не беспокойтесь.

Буянов вынул из бумажника листок и положил его на стол.

– Я, конечно, оплачу их показания, ну просто из благодарности. Как видите, измена налицо. Комар носа не подточит.

Николай Николаевич, всегда считавший себя джентльменом, был возмущен подлостью купчишки, но смолчал.

– Кого надо в консистории подмазать – действуйте, – продолжал Буянов, – я на все согласен. Духовные тоже денег стоят, знаю… Теперь объясню, почему мне экстренно нужен развод. Я нашел новую жену. Вы ее знаете. Это королева оперетты Ванда Станиславовна Поздняковская. Сейчас она блистает в оперетте «Веселая вдова». Сам Легар подарил ей свой портрет с автографом: «Первой русской веселой вдове». В прошлом Ванда Станиславовна была певичкой в варшавском кафешантане. Я осчастливил ее, взяв к себе за хороший голос и стройные ноги. Привез в Петербург, где она училась петь и танцевать у лучших профессоров. Я вложил в нее кучу денег, сделал королевой сцены, теперь ее знают по всей России. Вы наверняка ее видели?

– Как же! Она очаровательна.

– Вот видите! Я сообщу и другой секрет – как на духу! – Ванда Станиславовна сделала несколько абортов и теперь снова беременна. Тут я решил: «Хватит абортов, давай мне детей!» Как видите, Николай Николаич, я ничего не утаил. Как на духу, ей богу! – Буянов снова перекрестился. – Возьмитесь за мое дело и сделайте все быстро, пока она не родила.

– Петр Петрович, – замялся Назаров, – не обижайтесь, но я не веду бракоразводных дел. Только гражданские, в том числе и дела вашей фирмы. Для развода вы должны поискать другого адвоката.

– Боитесь замарать ваши чистенькие ручки! – Буянов шумно отодвинул кресло. – Так слушайте мой последний сказ: или вы поведете мое дело, или мы расстанемся навсегда. Тряпка юрисконсульт мне не нужен! А я, дурак, все ему, как на духу, выложил! Сейчас пойду к вашему конкуренту Пивоварову и передам ему все свои дела. Увидим, кто выгадает.

Буянов решительно шагнул к двери. Николай Николаевич, испугавшись, что потеряет ценного клиента, поспешил его остановить:

– Хорошо, хорошо, я согласен. Право, какой вы горячий.

– Так-то лучше, батенька, – примирительно сказал Буянов, возвращаясь к столу. – Ну, какой нам резон ссориться? Принимайтесь за дело. Это вопрос счастья двух любящих сердец и светлой будущности ребенка. Святое ж дело! Я

буду присылать вам много подобных клиентов, у меня легкая рука. Вы еще разбогатеете на этом. Завтра вам принесут все необходимые документы и аванс на расходы.

Вечером Назаров рассказал обо всем Ольге Александровне.

– Но это же уголовное дело! Как ты мог взяться за него! – возмутилась она.

– Ничего не поделаешь, – как всегда, ответил супруг, сконфуженно жмурясь и потирая виски, – надо жить, друг мой. Деньги не бывают чистыми, к ним липнет грязь людская. Если я не возьмусь за это, он подложит мне свинью, и я лишусь клиентов из торгово-промышленного мира.

– Вышло то, чего я всегда боялась…

Больше они не возвращались к этой теме. Буянов выиграл бракоразводный процесс. Консистория поверила свидетелям. Прелюбодеяние, невзирая на протесты несчастной женщины, было доказано. Купец оставил бывшую супругу без средств, отняв даже те драгоценности, которые когда-то сам ей дарил. После развода он венчался с Вандой Поздняковской.

После Буянова к Назарову повалила клиентура по бракоразводным процессам. Он приобрел известность среди купечества как опытный специалист в этой области. Теперь в его канцелярии имелся целый штат лжесвидетелей, навербованных помощником, который знал подходы к консистории.

Решив, что утерянной чистоты не вернуть, Назаров брался теперь за любое щекотливое дело, ведь чем оно было грязней, тем выгодней. «Техническую» сторону этих дел он скрывал от жены.

– Барон Вурменталь убит! – воскликнул однажды после завтрака Николай Николаевич, просматривая свежий номер «Русского слова».

– Что ты! – охнула Ольга Александровна. Рука ее дрогнула, и она пролила кофе на скатерть.

– Вот сообщение. – Николай Николаевич прочел вслух: – … ммм… так-так-так… вот: «Около девяти часов утра при выходе из дома выстрелом из револьвера убит губернатор, камергер двора Его Величества, барон Карл Карлович фон Вурменталь. Подозреваемая в убийстве семнадцатилетняя гимназистка Нина Попова задержана на месте преступления». Вот те на! Уже второго губернатора в Нижнем кокнули. – Он прицокнул языком. – Вот что значит быть и нашим, и вашим. Опасно сидеть на двух стульях. Куда мы катимся, если даже дети начали стрелять…

– Семнадцать лет, совсем еще девочка. Неужели ее ждет виселица? – взволнованно спрашивала Ольга Александровна.

– Что ж еще! Ничего не поделаешь, Россия – страна варварская. В Персии поступают более гуманно: сажают на кол…

Ольгу Александровну передернуло от его цинизма, как и от всегдашнего «ничего не поделаешь». С каждым днем муж раздражал ее все больше, и все труднее было это скрывать. Она не пошевелилась, даже глаз не подняла, когда он поцеловал ей руку перед уходом в канцелярию.

Через несколько дней к Назаровым неожиданно заявился Иван Егорович Марков. Ольга Александровна не видела его несколько лет и не сразу узнала в пришельце бывшего репетитора своего сына. Одет он был не по-господски: в черную косоворотку и брюки, заправленные в сапоги. Еще и бороду отпустил, которая его старила, как и небрежно зачесанные назад длинные волосы с преждевременной сединой. Отросшая челка постоянно спадала на лоб, он откидывал ее рукой. По тому, как он смотрел на Ольгу Александровну, как держался с нею, как волновался во время разговора, было видно, что он по-прежнему не равнодушен к ней.