Возвращение в темноте
Шрифт:
Он вытащил компьютер, чтобы проверить, выполнен ли его запрос относительно номера телефона, который дал ему Майер. Машина выплюнула на экран короткий абзац текста. Это оказался номер сотового телефона, но Кроукера удивило не это. Оказалось, что номер зарегистрирован не на имя Майера, он принадлежал некоему Бенни Милагросу.
Бенни... Кроукер моментально вспомнил его странную просьбу выйти завтра ночью в море. Интересно, насколько случайным было совпадение этого ночного рейда с прибытием в Майами точно в то же время Хуана Гарсии
Кроукер долго сидел в машине, глубоко задумавшись и не замечая шума проносившихся мимо автомобилей. Ветер шевелил черные листья пальм, яркий свет фонарей выхватывал из темноты припаркованные у обочины машины. В затемненных окнах «Маргейтского клуба любителей стрелкового и питейного спорта» отражались витрины магазинчика похоронных принадлежностей.
Кроукер с неудовольствием вспомнил недавнюю встречу с Майером и разговор на кладбище. Он снова стал думать о том, что ему придется сделать, чтобы спасти жизнь Рейчел.
Потом он набрал номер Бенни.
– Алло?
– Бенни, это я.
– Амиго, что случилось? Как твоя племянница?
– Пока без изменений. – Кроукер заметил, что слишком сильно сжимает телефонную трубку. – Бенни, ты знаком с адвокатом по имени Майер?
– Нет.
– Марсель Рохас Диего Майер.
– Льюис, если бы я с ним был знаком, то наверняка запомнил бы его имя. Но я не знаю такого!
– А вот Рейф кое-что знает о нем...
– Рубиннет? – Бенни насторожился, и от Кроукера это не укрылось. – Ты с ним встречался сегодня?
– Да нет, я просто случайно наткнулся на него, – спокойно ответил Кроукер. – И он рассказал мне, что Майер связан с наркодельцами.
– Раз Рубиннет тебе так сказал, это, должно быть, правда, – неожиданно холодно произнес Бенни.
– Бенни, ты что, не ладишь с ним? Разве ты не хотел, чтобы его избрали на пост мэра во второй раз?
– Это было очень давно, Льюис. Времена меняются, люди тоже.
– Послушай, Бенни...
– Извини, мне нужно идти, меня ждет целая делегация из Колумбии. Потом, дружище. И будь поразборчивее, смотри, с кем имеешь дело.
– Бенни, не знаю, смогу ли отправиться с тобой, как мы вчера договаривались.
Ответом ему было молчание на другом конце, но Бенни не повесил трубку.
Через секунду Кроукер услышал немного раздраженный голос Бенни:
– Послушай, что с тобой случилось, амиго? Я на тебя рассчитывал.
– Знаю, Бенни, но тут случилось такое, что...
– Послушай, ты же дал мне слово! Это слишком важно для меня! Да что изменилось со вчерашнего дня, черт побери? Знаешь, что я тебе скажу, амиго, похоже, ты слишком прислушиваешься к злым и лживым языкам!
– Ты имеешь в виду Рейфа?
– Послушай, приезжай сейчас ко мне, поговорим как друзья, с глазу на глаз! – выпалил Бенни. – Эти чертовы колумбийцы подождут ради такого случая! Все равно они переругались между собой и ни о чем не смогут договориться.
– Ну хорошо, давай встретимся, но не у тебя, а в вестибюле
– Отлично! Я буду там через полтора часа. А пока не надо ни с кем ни о чем говорить, ладно?
– Ты имеешь в виду Рейфа? – спросил Кроукер, но Бенни уже повесил трубку.
Кроукер убрал свой сотовый телефон. Что это за трения между Бенни и Рейфом? Что за черт?! Бенни сказал, что не знает никакого Майера, однако, судя по документам телефонной компании, именно он платил за его сотовый телефон. Так зачем же Бенни лгал? И почему этот ночной рейд имел для него такое большое значение? Бенни открылся Кроукеру с совершенно неожиданной стороны.
Что ж, в жизни Бенни было много такого, о чем Кроукер не имел ни малейшего понятия. Каждый новый день преподносил ему сюрпризы. Внезапно Кроукеру показалось, что привычный ему мир перевернулся, и дружба с Бенни вдруг приобрела какой-то зловещий и опасный оттенок, какую-то грозную подоплеку.
Был уже восьмой час. Прокатная контора должна была уже закрыться, если только Вонда ничего не перепутала.
Кроукер свернул в узкий переулок и, миновав мусорные баки, нашел заднюю дверь конторы. В залитом ярким светом фонаря переулке он был как на ладони. Пришлось немного повозиться и через пару минут фонарь погас.
Как он и ожидал, задняя дверь конторы было оснащена сигнализацией. С этим Кроукер тоже знал как справиться. Найдя распределительный щит, он осторожно открыл его металлическую дверцу. Убедившись, что сигнализация подключена к телефонному кабелю, он перекусил его стальными когтями.
Потом быстрым и осторожным движением он открыл замок задней двери и проскользнул в помещение конторы. Там было темно и сыро, пахло плесенью и старой пылью. Время от времени по стенам пробегал свет фар проезжавших мимо автомобилей.
Пригнувшись, Кроукер поднырнул под длинную стойку, очутившись таким образом на служебной территории. На полках позади стола он обнаружил пыльную банку из-под джема и кое-какие старые мелкие сувениры. На самой нижней полке лежали старый, изъеденный молью женский свитер, стершаяся пилка для ногтей, несколько флакончиков невероятно яркого лака для ногтей и маленький складной зонтик.
Кроукер уже собирался включить компьютер, но что-то остановило его, он почувствовал, что от компьютера исходит тепло. Он бросил взгляд на часы – двадцать минут восьмого. Вонда сказала, что контора закрывается ровно в половине седьмого. Значит, компьютер должен был давно остыть.
Помедлив несколько секунд, он все же включил компьютер и тут же понял, почему он был теплым. Программное обеспечение было на месте, но оно было девственно чистым, как в день, когда его установили, – ни одного файла, ни одной директории. Все, абсолютно все было тщательно стерто из памяти. Судя по тому, что компьютер был еще теплым, это было сделано не позднее, чем пятнадцать минут назад.