Чтение онлайн

– Что это было, Дмитрий Борисович?

– Ничего страшного. Я забыл, что ваш индекс, всего лишь - D10. И совсем маленький внутренний накопитель. Нейросеть помогает удержать в памяти сложную ментальную конструкцию, но энергия на ее активацию берется от вас. Девять плетений сразу, да еще на таком значительном расстоянии, поставили вас на грань ментального истощения. Еще раз, не бойтесь. Тренировками вы увеличите объем накопителя. Конечно, архимагом вас это не сделает, но в условиях Земли вы сможете, не падая в обморок, гарантированно отбиться от стандартной группы захвата. Если не нужны пленные,

то есть и более экономичные атакующие плетения. Но мы успеем все это обсудить. Сейчас нужно допросить этих неизвестных.

Я достал из пространственного кармана небольшой кристалл, параллельно внедряя в него плетение "псион".

– Вот артефакт. Зажмите его, пожалуйста, в руке и пройдите процедуру активации. Отвечайте "да" на все вопросы.

Через полминуты Макеев ответил:

– Готово. Артефакт "псион" получил персональную привязку. Я вижу меню, как в компьютерной программе, точнее, как в других разделах нейросети, уже изученных. А Мурка утверждает, что разобрала структуру ментомодуля, внедренного в артефакт, и оптимизировала его, так что я сам смогу его активировать непосредственно из своего сознания, не опасаясь ментального истощения.

– Да... Теперь я вижу, что ваш профиль - действительно магия разума. А что же тогда с параличом не так?...
– Я приказал Симбу еще раз проанализировать плетение паралича.
– Вижу! Это - комбинированное плетение, туда входят компоненты, относящиеся к магии жизни и крови. Мне-то все равно, какими энергиями пользоваться.... Передаю вашей Мурке исправленное плетение, куда не входят стихийные энергии.

– Спасибо, Дмитрий Борисович! Но, по псиону, какая у нас задача? Допрос?

– Да. Выберите пункт меню: "компактный дамп оперативной памяти объекта". Э... Лучше, наверное, подойти поближе, иначе вам опять не хватит сил. Но на глаза им попадаться необязательно. С расстояния около пяти метров вы соберете данные со всех девятерых. Этот компактный дамп соберет информацию о том, что объект узнавал, обсуждал, вообще делал за последние три года.

Пока Макеев работал с подозреваемыми, мой Симб завершил преобразование навыка Сазонова в формат плетения, которое можно встроить в артефакт. Так появился еще один кристалл для полковника.

– Все, я закончил.
– наконец, отозвался Макеев.
– Собранных данных уже достаточно для их ареста. Не знаю, что бы вы с ними сделали сами, но, если вы хотите, чтобы я продолжил свои практические занятия в пределах правового поля, я бы немедленно вызвал оперативную группу внутренней безопасности ФСБ. Их штат уже успели потрясти после заговора.

– Я не против. Пока они едут, вы можете попрактиковаться в работе методом Сазонова. Я подготовил еще один артефакт. Сам я просто встроил этот навык в свою природу, но вас я пока не хочу перегружать. После активации попробуйте пройтись по ассоциативной сети, начиная с ментальных слепков этот девяти субъектов.

Макеев взял в руку артефакт и тут же обернулся ко мне, улыбаясь:

– Мурка обработала и этот кристалл. Утверждает, что я и с его плетением могу работать непосредственно. Предлагает назвать плетение "Холмс", в честь великого английского сыщика, который использовал аналогичный подход, по крупицам восстанавливая картину происшедшего.

Пусть и в материальном пространстве.

Я кивнул головой, показывая, что не имею ничего против.

Пока полковник осваивал новый инструмент, я продолжал сканировать окрестности. Никаких следов разумных с нейросетью пока не попадалось. Конечно, выбрав объект "Поляна", я начал с "поиска под фонарем", но мне казалось, что если в московском регионе действительно засели резиденты агарцев или просто пиратов, то странные события в этом институте либо дело их рук, либо тех, кого они держат на примете. Что ж, базу данных по без вести пропавшим я давно скачал и даже успел передать Онгу, но, если начать перебирать всех подряд, то можно упустить инициативу. Неизвестные перебазируются или вовсе заморозят деятельность на Земле.

– Я получил от Мурки предварительные данные по анализу памяти подозреваемых. Их использовали втемную. О двойной жизни Плещеева не подозревали до последних событий. Однако старшим офицерам вводную по операции в институте давали те, кто входил в узкий круг заговорщиков. Жесткость зачистки объяснили наличием агентуры транснациональных мафиозных кланов, потому и официальных задержанных быть не должно.

– И никаких следов пиратов из Содружества?

– Нет. Ничего, что выходило бы за рамки земных реалий.

– Жаль. Значит, я ошибся... Павел Егорович, версия безумная, но представьте себе, что Живучего еще младенцем подбросили на Землю как мину замедленного действия.

– Моим знаниям о вашем Содружестве это не противоречит, но... Нет!

– Почему?

– Этого мальчика учил жизни генерал Чистилище. Его бы не удалось так легко провести.

Я усмехнулся:

– Представьте себе: этот матерый профессионал распознал в ребенке "троянского коня". Что он сделает? Сразу шею ему свернет?

– Да, понимаю... Он бы решил, что если ликвидировать одного, то на смену ему пошлют другого, и шансов его перехватить уже не будет.

– Тогда что? Как бы он распорядился теми годами влияния на ребенка, которые оставались до его совершеннолетия?

– Гм... А! "Рустам и Сухраб". Наш генерал постарался бы привить мальчику такие ценности и принципы, которые сделали бы его "нашим человеком", в хорошем смысле слова. Перепрограммировать "Сухраба". Это он мог...

– Хорошо. Павел Егорович, судя по всему, оперативная группа приедет сюда уже через полчаса. Давайте двигаться дальше, пока у меня есть время. Из того, что вы рассказали, следует, что Степан Живучий - не просто единственный выживший, но и ключевой свидетель. Нам известно, где он скрывался после разгрома института, и стоит пройти по его следам. Я открою портал и мы прогуляемся по Томской области.

Макеев кивнул, но тут же замер, глядя себе под ноги.

– Что такое, Павел Егорович? Вас что-то смущает?

– Дмитрий Борисович, - медленно проговорил полковник.
– Я понимаю, почему вы не хотите влезать в наши земные дела. Чуть коснешься наших... нашей помойки, и уже не остановиться. Прощай нейтралитет. А в тех задачах, которые вы взялись решить, он важен. Тут вы правы.

– Да... прав, - оторопело пробормотал я.
– Но как вы... Я же не проговаривал эти тонкие аспекты...