Возмездие

ФРИДРИХ ЕВСЕЕВИЧ НЕЗНАНСКИЙ

Возмездие

* * *

Убит известный депутат Государственной думы. Громкое преступление расследует А.Турецкий, сразу начинающий отрабатывать несколько версий, среди которых прошлая финансовая деятельность покойного, ревность его супруги, возможные связи с преступным миром.

Но открывшаяся в конце концов истина потрясла следователя и заставила его взглянуть на жертву убийства совершенно другими глазами...

Агентство "КРПА

Олимп", АСТ, 2007

* * *

Глава первая. РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПРАЗДНИК

7 ноября 2003 года выдалось непривычно холодным. Минус пятнадцать в начале ноября для Москвы, пожалуй, многовато. Так думал молодой человек, почти юноша, зябко ежась в тонкой осенней куртке под порывами холодного северного ветра.

Нужно было надеть пуховик! Так никто еще не надел. Все в осеннем прикиде ходят. На фиг, возьму тачку. И так предки напрягли. В праздник тащиться на край города, в Серебряный Бор. И ладно бы на тусовку с девчонками и выпивкой, так нет, к бабуле, с подарками. Как Красная Шапочка, блин! Вот тебе, бабушка, горшочек с маслом, вот тебе пирожки с капустой... Сами-то на дачу слиняли, а бабулины вздохи и ахи кто слушать будет? Пушкин? Нет, родной внук. Вообще-то бабуля у него классная, грех жаловаться. И монет всегда подкинет, и вообще... Бывает, к ней закатишься — так одно удовольствие. И накормит, и напоит, и пальнуть разок-другой даст. Мировая бабуля! Но не в праздник же к ней переться, когда вся группа на тусовку собралась!

Если честно, то предки предлагали поехать к бабуле вместе, а потом вместе на дачу. Ну уж, на фиг! Сидеть там с ними, со шнурками, смотреть, как они водку хлещут (а тебе, Олеженька, нельзя, ты еще маленький, пей апельсиновый сок), потом слушать их политдиспуты и воспоминания о комсомольской юности. А так хоть шанс есть успеть к однокурсникам. Быстренько чайку у бабули вмазать (а может, она и наливочки плеснет), а потом в общагу. Там вся группа собралась. И девчонки, и пиво, и травка, если покурить захочется. И можно заночевать, и может быть, даже удастся трахнуть Ритку Звонареву. А то ходит вся неприступная такая, как Марлен Дитрих.

— Эй, командир! На Таврическую возьмешь?

— Пять сотен.

— Ты чего, охренел? Три от силы.

«Волга» взвизгнула и унеслась прочь. Олег остался на дороге. Еще две попытки снять тачку подешевле закончились неудачей. Вспомнился анекдот про женщину, которая возвращается домой поздним вечером и пытается поймать такси. Первый водитель требует заоблачную сумму, которую женщина гневно отвергает. Второй согласен на оплату натурой. И тоже в гневе отвергнут. В итоге дама садится к третьему, который берет с нее заоблачные деньги, насилует и не довозит до дому.

Ну да, сегодня же праздник. Пришлось согласиться на двойной тариф, блин! Машина, мягко шурша, двинулась в путь. Олег, покачиваясь на заднем сиденье, подумал, что, если не удастся выудить у бабули хоть три сотни, ехать в общагу — безмазовая затея. И вообще, вопрос карманных денег стоял в полный рост. Предки все чего-то

боялись и ограничивали единственного сына в расходах. То есть ему, конечно, покупалось все, что он просил. Но живых монет доставалось немного. И чего они боятся-то, придурки? Бояться уже нечего. Вспомнилась кавээновская шутка: «В первый раз я расстроилась, когда узнала, что мой сын курит. Второй раз расстроилась, когда узнала, что он курит». Вот именно! Ну и что? И все курят. Весь курс. Подумаешь, марихуана. Это легкий наркотик. В Голландии его в кабаках подают. Макс рассказывал, он там был. Можно заказать в кафешнике и дунуть сигаретку на круг. И не одну. Но бесплатно ничего не бывает. Ни травки, ни девчонок... Ладно, кажись приехали.

— Вот здесь останови.

Расплатившись, молодой человек вошел в подъезд.

— Вы к кому? — спросила консьержка, надевая очки. — Ой, Олежек, не узнала! Ты к Елизавете Яковлевне?

— Да, приехал бабулю с праздником поздравить.

— Какой хороший мальчик! Дай тебе Бог здоровья! А как нынешняя молодежь относится к нашему празднику? — поинтересовалась вахтерша.

— И вам, и вам здоровья!

Олег проскочил мимо словоохотливой тетки, нажал кнопку лифта.

«Сейчас я тебе, старперше, все расскажу: и как относимся, и где...» — пропел он себе под нос, нетерпеливо притоптывая модным ботинком. В лифте тоже думалось о деньгах. Вот, скажем, та же Ритка. Ее ж уговорами не возьмешь, маромойку тульскую. Только прижмешь где-нибудь, фыркает, как кобыла, дурища. Не лезь, мол. Только после свадьбы! Ага, разбежалась! А вот если сводить в клуб какой-нибудь крутой. В «Метелицу» там или еще куда — отдастся на помойке, по роже видно. А на что вести? На деревянные? Ха! Грины нужны! А попробуй шнуркам это растолковать! «Ах, ты еще только на первом курсе, вокруг столько соблазнов. Сиди дома и пей чай с печеньем!» Убил бы уродов!

Олег все нажимал кнопку звонка. Да что ж такое-то? Умерла она, что ли? Не дай бог, конечно!

— Кто там? — прокричала наконец из-за двери бабуля.

— Дед Пихто с революционным приветом, — пробурчал Олег и громко отозвался: — Это я, бабуля!

Ведь видит же, кто за дверью, в свою камеру видеонаблюдательную, нет, надо спросить, а вдруг я Фредди Крюгер... Привыкла к конспирации, все отвыкнуть не может. Сейчас еще пароль спросит...

— Олеженька, внучек, заходи, заходи, милый!

— Здравствуй, бабуля! С праздником тебя! С самым главным нашим праздником! С днем революции! Вот тебе подарки! — радостно прокричал Олег, коснувшись губами подставленной для поцелуя морщинистой щеки.

— Спасибо, милый, — расчувствовалась принаряженная в белую блузку Елизавета Яковлевна, разглядывая объемистый пакет. — Раздевайся. Да что это ты принес целый короб?

— Это шнурки собирали.

— Кто?

— Ну... папа с мамой. Там икорка, колбаска, чай, кофе, наливочка твоя любимая, конфеты...

— Господи, да куда мне столько? Одной-то? Ну раздевайся, чайку попьем с наливочкой. Чего нос-то красный?

— Холодно, блин! Минус пятнадцать.