Чтение онлайн

— Думаю, внука короля… Он возглавляет оборону.

Раднир вздрогнул. Тарлин был прав.

— Что, так хорош? — равнодушие далось нелегко.

— Не знаем. Твой отец назначил за него огромную награду. Но пока никому не удалось. Мы знаем, что он сражается, слышим приветственные крики, когда он на стене. Но у него нет стяга, никто из обороняющих не выделяется королевскими одеждами.

— Как в таком случае опознаю его я? Или отец запланировал встречу?

— Не могу тебе ничего сказать, капитан. На первую-то встречу Курхот взял кое-кого, но в первом же штурме его убили. У нас есть,

конечно, описание королевского мальчишки, но…

— Я слышал… — вступил в разговор Сабер.

— Что? — повернулись к нему Раднир и Нетр

— Был посланник от короля Альтама. Они говорили в палатке, а я спал снаружи. Посланник сказал, что покушения их людей на королевского внука не приносят успеха. Что один человек исчез, скорее всего, его поймали. Остальным пришлось затаиться, и они не могут действовать открыто из опасения, что их выдали.

— Его хорошо защищают?

Сабер пожал плечами. Нетр, подумав, добавил:

— Те пленные, которых мы обмениваем, ничего не могут сказать определенного. Он не командует, он сражается.

— Ты же сказал, он возглавляет оборону.

— Да. Но солдатами командуют командиры. Он не вмешивается.

— Бьется, как простой воин?

— Поэтому-то нам не удается выделить его из солдат.

— Мне опять придется сдаться в плен? Он обходит пленных? У меня будет возможность убить его?

— Обмен происходит быстро. Пленных, разумеется, допрашивают. — Нетр хохотнул, — как и мы их людей. Но внук короля этим не занимается. А от их пленных мы знаем только то, что у него имеется охрана. Может в этом-то и кроется наша неудача, слишком хорошо его защищают.

— Есть возможность пробраться в город?

— Думаешь, король пошлет тебя опять сдаться? Возможно. Но после Переправы, после того как ты покушался на принца, они стали осторожней. У тебя ничего не получится.

— Так что же хочет отец?

Нетр пожал плечами.

Сытая еда и вино быстро разморили Раднира, и он уснул тут же у костра, не закончив свой вопрос и не услышав ответа. И уже не чувствовал, как его перенесли в палатку.

Утро было спокойным и умиротворенным. Он был среди своих, его ждал корабль. Проклятый принц посеял в его мыслях тень сомнения. Отец имел право посылать его на смерть, но вчера вечером Радниру впервые не захотелось умирать так бездумно. Если отец, как и прежде, пошлет его в стан врага убить сына принца, то в этот раз у него будет еще меньше шансов остаться в живых.

Но кто сказал, что это будет, как в прошлый раз? Будет штурм и Раднир будет среди первых, он узнает сына принца и убьет его. А теперь надо вернуть силу в руки и гибкость в тело.

Вчерашние тревожные мысли, возникшие в свете костра, исчезли без следа.

Когда отец призвал его к себе, он был готов.

Но оказалось, целью вызова было показать его предводителю союзников. Окружившие королевскую палатку гвардейцы были явно не островитянами и наемниками. Рослые, сильные воины были облачены в куртки цветов Торогии — синие с черным. Перед входом в палатку поставили два кресла, площадку перед ними расчистили.

Короли двух королевств как раз выходили из палатки, когда подошел Раднир.

Посыльный оставил его, и юноша склонился перед отцом и его гостем.

— Мой сын! — Курхот повернулся к Альтаму, кивнув на Раднира.

— Такой молодой? — его собеседник недоверчиво оглядел юношу. — Сколько тебе лет? — обратился он к нему.

— Девятнадцать, ваше величество.

— Ты же не первый год воюешь с отцом?

— Не первый. Отец доверял мне самостоятельные походы.

— Вот как?

Курхот коротко хохотнул.

— Он отличный капитан, мой дорогой Альтам. Он — то, что нам надо!

— Ну что ж, для этого мы и собрались. Ты покажешь нам, на что ты способен? — обратился он к Радниру.

Тот вопросительно посмотрел на отца. Курхот кивнул головой:

— Я сохранил твой меч, сынок. Ты должен победить того, на кого укажет его величество. После этого мы вернемся к вопросу о полном твоем прощении.

По его знаку, из палатки вынесли меч, и отец протянул его сыну. Раднир привычно перехватил ножны, рука легла на рукоять, вытащила клинок. Он был вычищен и ухожен. Последний раз он держал его в руках, когда отец призвал его к себе и, забрав меч, вручил ему отравленный дротик.

Прозвучала команда и Раднир остался на расчищенной площадке один на один с воином в сине-черном.

Отбросив ножны, Раднир отсалютовал противнику. Тот ответил тем же жестом и тут же бросился в атаку.

Для двух королей предстоящее действие было серьезным делом, раз они вручили своим людям настоящие клинки. Альтам к тому же поставил против сына союзника сильного воина. Тут было не до разминки.

Атака была стремительной, но и Раднир тренировался в последнее время гораздо усиленней, чем за всю свою предыдущую жизнь. И противники ему встречались с различной школой. Поэтому он успешно парировал атакующие удары и не дал оттеснить себя с поля. А через некоторое время уверенно перешел и в наступление.

Они кружили по площадке, то обороняясь, то тесня друг друга. Боевые клинки не ограничивались нанесением тупых ударов, то у одного, то у другого рубашка и куртка были изрезаны, в некоторых местах пропитались кровью. Но серьезных ран не было, и они продолжали, не слыша подбадривающих криков своих земляков.

Громогласный рев моряков ознаменовал победу молодого капитана. Победа досталась не случайно. Ловкий маневр, обманный прием и ловкость помогли выиграть схватку сыну Курхота. Обрушив меч на руку противника, он выбил у него оружие из рук. И первым же протянул руку побежденному. Рука того повисла плетью, но он протянул Радниру другую. Поединок закончился.

Юноша повернулся к королям, восседавшим в креслах. Король Ситара выглядел довольным, его гость задумчивым.

— Я удовлетворен, — произнес Курхот, вставая и обнимая сына. — Ты достойный мой сын и готов для великого подвига. Теперь ступай.

Раднир, еще пошатываясь, отошел от палатки. Его приветствовали, хлопали по плечу, он еле стоял на ногах от таких одобрительных жестов, но внезапно его потянула рука вниз. Это был Сабер.

— Иди за мной, — шепнул он брату и уверенно повел его в сторону. — Ты будешь недоволен, я знаю, это недостойно, брат, — торопливо прошептал он, — но тебе надо это услышать.