Война
Шрифт:
— Я подчиню себе церковь и целиком избавлю ее от влияния Адоры. Брат Литон встанет во главе независимой церкви Санкструма и оправдает ведьм.
— Это вызовет волнения.
— Не думаю, что это вызовет сильные волнения. Я позабочусь: я направлю людей к верным мыслям через свою газету. Кроме того, церковников и так не слишком любят в народе. Когда люди узнают, что больше не нужно платить десятину церкви, они весьма… обрадуются. Разумеется, везде есть фанатики… в том числе фанатики буйные. Возможно, случится раскол, но на фоне войны число раскольников, полагаю, не будет
Амара помолчала. Лошади цокали подковами по булыжникам дороги.
— Понимаю. Но я не…
— Знаю, что ты не решаешь самолично. Мне нужно поговорить с лидерами. С теми, кто имеет реальную власть среди ведьм.
Она приостановила лошадь, и я, натянув узду, с определенным успехом проделал то же. Прежде чем остановиться, Ласточка прошла еще несколько шагов, так что мне пришлось обернуться в седле.
Амара смотрела на меня неподвижно.
— Аран! Великая Мать находится в Дироке…
— Великая Мать?
— Она наш… верховный, духовный лидер! Более десяти лет ее содержат в Дироке… Если ты хочешь говорить — говори с ней. Мы решим так, как скажет она!
— Ты говорила, что ведьм сжигают? Почему же…
Ее пальцы стиснули уздечку, так что костяшки побелели.
— Не решились. Знали, что это может вызвать… волнения. А кроме того — мы бы выбрали новую Великую Мать. Пока же старая Мать жива, мы не можем этого сделать…
— И ведьмы таким образом не имеют верховной власти. Понимаю.
— Простых ведьм сжигают… А она… Более десяти лет она находится в подземельях этого чертова замка… Мы знаем, что она жива, мы ощущаем ее… Поговори с нею, Аран! Мы сделаем так, как скажет она.
Я кашлянул — нервно. Не выпущу ли совсем уж крутого джина из бутылки, если освобожу эту самую Великую Мать? Ох, и зла она, верно…
— В ближайшее время я навещу Дирок. Вместе с тобой. Помни — для шпионов ты моя любовница, и мы собираемся бежать из Варлойна вместе. Итак, мы посетим Дирок и постараемся понравиться Великой Матери.
Сказал и подумал: а ну, как эта самая Мать пошлет меня матерно? Десять лет сидеть в подземелье — тут и святой не выдержит да озлобится.
Кулаки Амары немного расслабились, она улыбнулась — бледно и неуверенно. В этой неуверенности читалась досада: если бы могла, она приказала бы ведьмам помочь мне, но если Великая Мать даст мне от ворот поворот, я останусь без этой помощи.
У входа в ротонду меня поджидал Блоджетт. Старший секретарь был взволнован.
— Господин архканцлер, ваше сиятельство! В приемной послы Сакран и Армад… Они привезли… золото!
Вот этого мне следовало опасаться. Дорогие послы стремились ускорить мое бегство из Санкструма.
Глава 14
Глава четырнадцатая
Готовиться к войне, при том, что тебя держат под колпаком и ты не знаешь, кто именно из придворных является шпионом — нелегко. И не стоит забывать: моя обязанность — создавать видимость упадка, паники, полной дезорганизации всего и вся. Это бесконечно усложняло
Солнце было красноватое, всходило настороженно, среди густых облаков с редкими просветами. Теперь уже я верил в местные в приметы.
Я высвободил левую ногу из стремени, как учила Амара, взялся за луку седла и неловко спрыгнул на землю, впрочем, те, кто мог за мной наблюдать, могли списать мою неловкость на банальное опьянение.
— Давно ждут?
— Около получаса! Явились с гвардейцами Храма… Ходят как у себя дома, спаси Ашар!.. Гвардейцы принесли массивный сундук.
— Гвардейцы Храма?
— Личные военные части понтифика Адоры. Отборные! Элита элит! Они охраняют посольство… Оружие у них не парадное, дворцовое, а боевое! Не ожидал их здесь встретить…
Спецназ, то есть, местный… А не собираются ли они меня того, под шумок… Ну нет, это вряд ли — кругом Алые, спецназ повяжут. А вот то, что представители, по сути, враждебного государства явились ко мне с боевым оружием — это явно намеренно. Это унижает меня как будущего владыку Санкструма. Спущу ли им эту дерзость? Конечно, спущу, куда денусь… Я морально сломлен.
— Почему пропустили с боевым оружием?
— Послы ведь, господин архканцлер, ваше величество… Изначально, согласно договорам, разрешено пускать в Варлойн с вооруженной охраной, если число оной не превысит десяти человек.
— Не превысило, надеюсь?
— Десять и пришло, ваше… величество. А с послами явилась некая дама с огненным взглядом!
Амара внезапно насторожилась:
— С огненным взглядом?
Блоджетт кивнул:
— Да, госпожа.
К Амаре он обращался настороженно, ее статус при мне был ему не ясен. Кто она? Служанка? Любовница? Из крестьян? Из купечества? Или, быть может, дворянка, которая скрывает свое происхождение? В мире социальных каст ему важно было поставить ее на определенный уровень — прежде всего, для себя, и понять, насколько глубоко она на меня влияет… Раньше я был безусловной мишенью феодальных групп влияния и их главарей… Теперь группы влияния несколько изменились, а мое положение значительно упрочилось. Отныне мне надлежит балансировать между этими группами. С одной стороны Великие с Блоджеттом, с другой — сохранившиеся дворяне из Простых и Умеренных, с третьей — Амара с ее ведьмами, которые мне нужны до зарезу, но неизвестно, что попросят за свою помощь… И при всем при этом — у меня чудовищный кадровый кризис…
— А еще у нее змея на шее… Ожерелье такое… странное…
Амара спрыгнула с лошади и бросила мне повод.
— Я схожу посмотрю, Аран!
Она явилась спустя десять минут: глаза блестят, щеки раскраснелись.
— Это чудесница… магичка из Рендора, — сказала тихонько. — Она ментальный аудитор. Очень сильный. Я смотрела на нее в щель из кабинетной двери, но даже так она почувствовала неладное. Очень сильна.
— Ментальный аудитор?
— Она определяет, врет человек, или говорит правду.