Война сынов

ВОЙНА СЫНОВ

Пролог

«Этот парень не местный».

Так Калеб подумал сразу же, едва увидел автомобиль гостя. Тот почти не издавал шума, проехав по длинной подъездной дороге к лагерю без гудения двигателя, и единственным звуком было шуршание гравия под колесами. Серая с металлическим отливом машина остановилась на прилегающей к лагерю площадке, чересчур самонадеянно обозначенной «Автостоянка».

Калеб следил, как открылась дверца, и из салона вышел высокий мужчина. Внешность у незнакомца была безукоризненная –

волосок к волоску – но что-то не вписывалось в общую картину. Калеб рассудил, что, скорее всего, гавайская рубашка.

– Где Джастин Блэк? – нараспев проговорил мужчина безо всякого предисловия.

Калеб, хоть и был воспитателем, на самом деле не особо отслеживал местонахождение детей. «Мы среди леса, – говорил он себе. – Куда им отсюда деться». В силу этого мужчина в гавайской рубашке застал его врасплох.

– Э… Внутри? – предположил Калеб и пожалел о своих словах, как только они соскользнули с языка.

«Джастин Блэк – это тот толстяк с родимым пятном, как у Гарри Поттера, – размышлял он, – или тот жуткий малявка, который пытается всучить всем жуков?»

– Мой сын. Его местонахождение, – мужчина выдержал многозначительную паузу. – Мне нужна более детальная информация.

Калеб заглянул в открытое окно игровой, надеясь обнаружить мальчишку там.

«Не-а».

– Я поищу его. Он, должно быть, возле озера, – проговорил Калеб самым обнадеживающим тоном.

«Лучше бы он действительно там был, а то выйдет очень неловко».

– Нет, – ответил мужчина. – Я поищу его сам.

Он решительно направился к лесной тропинке, и Калеб поспешил следом. Что-то его в этом парне смущало, к тому же Калеб не припоминал его с родительского дня. «Должно быть, травка виновата». Кстати, разве не отец Джастина Блэка принес эту самую травку?

Калеб подстроился под широкие шаги посетителя.

– Что-то случилось? – спросил он. – Обычно Джастина мама забирает…

– Все нормально, – перебил его мужчина. – Мне просто надо поговорить с этим мальчиком.

«Ага, точно маньяк». Разве кто-нибудь будет называть собственного сына «этот мальчик»? Калеб ускорил шаги.

– Как, кстати, вас зовут? – осведомился он, понадеявшись, что имя подстегнет память. – Я что-то не расслышал.

Мужчина обернулся – медленно и целенаправленно:

– Дон. Называйте меня Дон.

***

Воспитатель определенно действовал на нервы, но это было отнюдь не худшее из того, с чем Дону пришлось сталкиваться за свою долгую и насыщенную карьеру. Его предыдущая профессия сводила его с худшими из худших, с темнейшими пятнами на ткани человечества, которые только ходили по Земле.

«Я как Джерри Спрингер[1], только что без популярности, – собственная аналогия его позабавила (после того, чем он занимался раньше, его многое забавляло). – Хотя популярность не за горами».

Оторваться в лесу от воспитателя было плевым делом. В один момент парень держался на расстоянии вытянутой

руки, в другой – Дон опередил его на добрых пятьсот метров. Тропа вилась к подножию холма, густые заросли заслоняли вид. К тому времени, как воспитатель доберется досюда, все будет кончено.

Само озеро оказалось чистым и красивым, стеклянистую поверхность чуть тревожил легкий ветерок. Стоял восхитительный летний денек; подобных Дон не видел вот уже… слишком долго, чтобы вспомнить.

– Фу, не трогай ее голыми руками!

Голова Дона развернулась под невозможным углом, чтобы определить источник шума. Кричала девочка лет десяти, отбегая от мальчика того же возраста.

Джастин Блэк.

– У тебя бородавки будут! – вопила девочка, отчаянно увертываясь от жабы в вытянутых руках Джастина.

– Не будут, – отозвался Джастин. – Мой брат сказал, что от жаб бывает герпес.

– А что это такое? – простодушно спросила девочка.

– Без понятия. Почему бы тебе не спросить у жабы? – Джастин ткнул животным в нее, но жаба выскочила у него из рук и нырнула в грязь у кромки воды. – Ну вот, из-за тебя я ее упустил.

Он полез в воду, чтобы разыскать потерю, но другая пара рук опередила его. Дон вытащил жабу из илистой воды, удерживая ее так аккуратно, будто она могла рассыпаться от малейшего давления.

– Ты не упустил ее, мальчик мой, – мягко проговорил он.

Джастин растерянно отступил назад:

– Папа?

– Нет, Джастин, не вполне.

Жаба громко квакнула, отчего дети вздрогнули. Дон нахмурился.

– Мама сказала, что ты не приедешь ко мне. Что полиция тебя не отпустит.

– Мальчик мой, то был прежний я. Теперь всё по-новому, – Дон протянул Джастину жабу, пытаясь подманить его поближе. – Ты же любишь жаб, правда?

***

Мысли сбивались. Куда делся этот парень? Может, стоит позвать копов? И как он, черт побери, умудрился так резко оторваться? Калеб бросился бежать, громко топоча по тропинке и спотыкаясь на неровной земле, чувствуя, как подкрадывается паника. Потом он зацепился за камень, скатился по склону и врезался в дерево.

– Проклятье! – простонал Калеб, когда от прошившей тело боли на глаза навернулись слезы.

Щурясь, он с трудом сел и уставился на ногу. Штаны были разорваны, на бедре проступала дорожка крови.

«Дерьмо».

Он поднялся на ноги, шагнул раз и свалился.

«Господи, я не могу стоять. А вдруг она сломана?»

Разум заволокло страхом. Страхом перед тем, что может случиться с детьми у озера, страхом перед тем, что произойдет, когда начальник узнает о его невнимательности, и страхом перед тем, что он медленно истечет кровью в лесу, где никто не найдет его.

«Да успокойся ты, блин, – подумал он. – Не всё так плохо. Даже кровотечения почти нет».

Осознание этого помогло ему снова встать. Калеб умудрился прохромать несколько шагов, прежде чем услышал это.