Вой
Шрифт:
Не, больше я в пролетарские районы не пойду, иначе опять что-нибудь не то получится. С жертвами и разрушениями. Есть неподалеку одна КаКашка, адрес которой мне дал Радомир. Вот там и остановлюсь.
А вообще, что я все ногами да ногами? Они у меня не казенные, скоро, глядишь, и отвалятся от такого обращения — за последние сутки я натоптал порядочно верст. Отойдя пару кварталов от охранника я выбрал место, где не было камер — ага, подробная карта городской сети у меня была с собой, тем более я активировал один из смартов, набитый специфической справочной информацией на все случаи тайной
— Куда едем? — через форточку спросил меня водила.
— На Ваську, — решил я блеснуть знанием питерского жаргона. — Ну?
— Ладно. С тебя пятнадцать.
— Ну и цены у вас, уважаемый…
— Не хочешь — как хочешь… — он демонстративно качнулся от двери.
— Хочу, — сказал я и достал пятерку из кармана и зажал ее вместе с десяткой.
— Залезай, — он открыл дверь.
— Не, я лучше сзади, — сказал я. — Перебрал вчера малехо, свет видеть больно.
— Бывает, — философски сказал он. — Только попробуешь блевануть — вылетишь из машины.
— Не попробую, — заверил его я.
Все-таки кайф расслабить ноги, гудевшие от постоянной ходьбы. Я откинулся на сиденье и из-за полузакрытых век поглядывал по сторонам. Все так же и все то же, Питер жил своей вечной жизнью.
Когда переехали по мосту через Большую Неву, я дал ему адрес неподалеку от конспиративной квартиры. Ничего, ходил ножками и дальше, пару кварталов пройду как раз в зеленой зоне, избегая вездесущих камер. Заодно и проверю, как работает обещание волхва в отношении биометрии.
Распрощавшись с таксистом, я двинулся легким прогулочным шагом в направлении восьмой линии. Ну что же, опять доходный дом, остров на них богат.
Наконец добрался. Толкнул толстенную дверь под дерево и попал в парадное с мозаикой на полу, зеленью в горшках на окнах и свежевыкрашенной вычурной решеткой лифта. Да и вообще, здесь было ощущение какой-то ухоженности, что ли. Ничем не воняло, подновленные ступеньки и новые перила, все не как у людей. То ли домовладелец был потомственный и хранил как мог старые традиции, то ли просто сами жильцы поддерживали состояние в первозданном виде… Но, черт возьми, приятно. Особенно, если мне память не изменяет, в таких домах жили не бедные люди, многие представители богемы тоже снимали здесь жилье.
Вздохнув, я стал подниматься по огромным лестничным пролетам. Хотя не так уж долго, квартира на втором этаже.
Поднявшись, я достал из кармана универсальный ключ ко всем известным мне квартирам и завозился в замке. Сейчас обоснуюсь тут, пережду, и подумаю, как мне все-таки исподволь привлечь к себе таинственного приспешника Чернобога, ради которого вся эта эпопея и затевалась.
Я открыл дверь, шагнул в прихожку, нашарил выключатель и… А дальше — темнота…
Бецкой вышел из машины в старом районе Питера, славным, пожалуй, только старой архитектурой и обилием туристов. Больше ничем. И надо же, список Морены привел его сюда! Кто бы мог подумать, что одна из сильнейших ведьм губернии живет здесь и держит не какое-нибудь гадальное бюро, а банальную кафешку.
Бецкой толкнул дверь, отозвавшуюся звоном ветровых колокольчиков, и вошел внутрь. Да, место пользовалось несомненным успехом — все места были заняты и стоял веселый разноязычный гомон. А столы просто ломились от яств — предприятие явно было коммерчески успешным.
Бецкой подошел к стойке к веселому румяному малому, чья круглая физиономия выдавала пристрастие к баварскому пиву и сосискам. Мадам Дора была в своем репертуаре и подыскивала к себе на работу соотечественников.
— Чего изволите, господин? — веселый малый извлек из воздуха карандаш и взял со стойки блокнот.
— У вас мест вроде как нет, — Бецкой оглядел набитый зал.
— Пока могу предложить только место у стойки, — развел руками с улыбкой малый. — Пока заказ будет готовиться, место, может быть, освободится.
— Ну а приватных кабинетов у вас нет?
— Увы, господин. Мы не «Палкинъ» и не «Донон». Масштабы не те. Что будете заказывать.
— Передайте хозяйке вот это, — Бецкой дал свою визитку с короткой латинской фразой на обороте.
Малый с подозрением посмотрел на Бецкого, но визитку взял.
— Ганс, подмени меня на заказах! — он щелкнул пальцами и направился в заднюю дверь.
Примет его Дора, примет. Личного знакомства не было, но магическая фраза, написанная в ее досье, давала, так сказать, доступ к телу.
Малый вернулся через минуту.
— Госпожа Дора примет вас. Следуйте за мной.
Бецкой зашел за стойку и пошел за малым в ту самую дверь. Они поднялись по лестнице на второй этаж, и вот уже он вошел в обычную квартиру.
— Пойдемте, — поманил его малый.
Пройдя по коридору, они вошли в гостиную, где сидела сама мадам — женщина лет семидесяти, стройная, даже можно сказать, худая до костлявости.
— Госпожа? — обратился к ней малый.
— Оставь нас, Франц. И сделай так, чтобы нас пока не беспокоили, — она махнула мундштуком, в котором дымилась вишневым запахом сигарилла.
Малый исчез за дверью.
— Итак, — с легким акцентом сказала мадам Дора, — Что вас ко мне привело и откуда вы знаете эту фразу?
— То, что вы приняли меня, госпожа фон Майер, значит то, что вы тоже ее помните.
— Ну как же, — с горечью сказала она. — «Всегда верен». Только вот кому?
— Повелителю. Или вы уже забыли его?
— А вы помните. Ходят слухи, что новый Творец собирает Черную Вервь во славу своего Повелителя, — она закашлялась надсадным кашлем.
— Когда-то и вы служили ему во времена прошлой Черной Верви.
— Вот именно, что прошлой.
— Вы можете войти и в новую на правах любого из Внутренего круга. Например, Вратника…
— Я слышала об этом. Какой из меня Вратник… Да и осталось мне не так много. Рак, четвертая стадия. Расплата за черную волшбу, как называете ее вы, русские. Занятия черной магией не проходят бесследно.