Чтение онлайн

Прозвенел звонок и ряды по цепочки начали таять на глазах. Мои подруги тихо стали спрашивать, что это случилось со мной? Но я хранила молчание и направляясь к дверям ощущала на своей спине острые взоры и негодующие шептания всей школы. До обеда я не могла никак успокоится. Может я совершила глупость и теперь буду отчислена за свое аморальное поведение? Но вспоминая вчерашний день испытывала грешное желание повторить свою наглость. То что я сделала, совсем не было на меня похожим. Раньше я предпочитала скорее мирные дипломатические методы нежели рукоприкладство, но в течение трех лет я сильно сгорала от тайного желания посадить на место этого самодовольного мальчика.

— Кто

он такой? — думала я всегда. — Не справедливо когда все подлизываются к одному человеку и выдавливают из себя фальшивую симпатию лишь из-за того, что он сын директора. Сколько несчастных детей нуждаются в таком же внимание, но никто не желает подарить им хоть каплю из моря своей любви. Нет я не буду такой. Я не слабая, не трусиха. Пусть лучше меня исключат из школы, но я все равно останусь при своем мнении.

И долго не пришлось ждать. После уроков меня вызвали к директору. Это был мужчина лет сорока. Высокий стройный шатен с необычайно выразительным лицом и сложенным телом. Он больше подходил для актерского дела нежели руководителя школы. Я совсем не боялась его от того, что часто видела, как отец в своем кабинете беседовал с ним. Они были большими друзьями и Мирали, так его звали, сам предложил отцу вручить меня под его опеку.

Я открыла дверь и вошла в просторный кабинет, посередине которого он восседал. Он что-то писал и оторвавшись на секунду от своих дел жестом пригласил меня присесть на широкое кресло. Я опустилась и почти утонула в глубине этого кресла, как вдруг кто-то закашлял. Я повернулась и увидела Амина так же утонувшего в кресло напротив. Мы обменялись враждебными взглядами. Я заметила, как после моего удара у него на лице остался багровый отпечаток. Директор кончил свои письма и облегченно вздохнув посмотрел на нас.

— Ну что! — Произнес он своим чистым и внушительным голосом оратора. — Начнем с тебя. Рассказывай, как все было.

И Амин со своей необыкновенностью без зазрения совести преувеличивая начал рассказ.

Каждый раз когда я слышала в свой адрес клевету мне жутко хотелось выскочить и крикнуть — Подлый лгун! Но что-то меня сдерживало. Я сидела смирно пытаясь мысленно составить свою речь и боялась, что уже отчислена. Амин завершил свой рассказ несколько грубоватыми словами. Отец сделал ему замечание и предупредил, чтобы тот молчал, пока я не расскажу свою версию.

Минуту растерявшись я не знала что сказать, но после короткого молчания, страшно волнуясь начала:

— Всё, что я сейчас расскажу, может показаться вам странным и нелепым. Но я уверяю вас и даже могу поклясться, что в отличие от него не буду лгать, и преувеличивать факты на сколько они есть на самом деле.

Эту тираду я когда-то слышала в одной программе, где проходил суд, и обвиняемый сам защищал себя. Я представила себя участницей той программы и от души рассказала все злодеяния, которые совершал Амин в течение всех этих лет. Почти каждую минуту меня перебивали словами — она лжёт, это не правда или не верь ей отец. Но директор не слушал своего сына и когда тот не вникая на предупреждение не умолкал я повернулась к нему, и заявила. — Королям не подобает так себя вести. Директор рассмеялся, но Амин вскочил с места и с угрозами сжал кулак в мою сторону.

— Достаточно! — Произнес директор и вызвав секретаря попросил вынести сына в коридор. Когда Амин ушел я наконец вздохнула. Теперь я оставалась одна и никто не мог помешать моему рассказу. Я изложила всё подетально начиная с самого раннего возраста и докончила вчерашним инцидентом. Директор внимательно выслушал и когда я замолчала, сказал.

— Удивительно, никогда не подумал бы, что мой сын такой хулиган. Ты молодец, что

не побоялась рассказать. Но скажи мне одно, ты ненавидишь Амина?

— Нет. — Ответила я честной, детской прямотой.

— Тогда почему ты его ударила?

— Знайте, однажды отец мне сказал: "За всё в этом мире нужно платить." Вот поэтому я решила, что пощечина Амину будет достойной платой за мое унижение.

Директор слегка улыбнулся и добавил.

— А ещё нужно быть великодушным и уметь прощать, разве это не говорил тебе отец?

— Да. Но ещё он сказал: — "Когда ты чувствуешь, что прошением не облегчишь душу, тогда действуй и это называется — исключением из правил."

Директор громко рассмеялся и я подумала, что с моих уст столь высокие слова прозвучали нелепыми. Он встал с места и похлопав меня по плечу заявил.

— Ты большая умница и если снова подружишься с моим сыном, то он наверняка исправиться.

Выйдя с кабинета я прошла по коридору мимо Амина при этом сделав грустное лицо, но когда зашла за угол, стала прыгать и хлопать в ладоши от сладостного чувства первой победы.

На завтра я проснулась местной знаменитостью. Вся школа начала шептаться. Я не поняла, как невольно отобрала первенство у всеобщего любимца, и стала королевой. Учителя пока что находились в замешательстве, но среди учеников прошелся слух будто бы мы находимся с Амином в родстве. И потому то мне простили столь выпоющую наглость. Целая четверть прошла будто во сне. Я не могла узнать себя. Никогда ещё мне так не хотелось идти в школу. Я словно обрела крылья и летала, а не шла по земле. Улыбка ни на минуту не спадало с моего лица. Оценки улучшились и все хотели подружиться со мной. Меня даже выбрали принцессой в весеннем спектакле. Старшеклассницы стали относится ко мне с таким же внимание, как относились к Амину. В день выступления они окружили меня заботой до мелочей. И вот настал волнительный момент, когда я впервые должна была выступить перед большой публикой. Одетая в атласное, розовое платье вышла на сцену исполнить свой монолог, но в этот момент до меня донесся странный шепот.

— Ты должен отомстить ей сейчас. Иначе будет поздно.

— Но отец мне не простит.

— Разве не ты говорил, что скоро проучишь эту обезьяну, или же ты боишься ее?

— Никого я не боюсь. Отвечал им с завышенным тоном Амин. — Вы не знайте кто она такая.

— Кто же, кто же? Друзья Стали интересоваться.

— Она ведьма! Она заворожила моих родителей и теперь каждый раз, когда речь заходит о ней, отец говорит: — Обидишь ее, не видать тебе школу. Опасайтесь друзья и вы, избегайте ее, потому что она и на вас с легкостью может навести порчу, как сделала с моими родителями.

— Ого…

— Но ты должен это сделать. На кону стоит твоя честь.

— Но если ты трус…

Недолго мне пришлось блаженствовать в упоение славы. Он вышел на сцену с ведром и прилюдно вылил на меня белую краску.

На завтра, на меня показывали пальцем и корчили гримасы. Через неделю слухи разошлись по всей школе. И остальные кто не видел мой позорный побег, теперь услышали и не то чтобы говорить, даже смотреть на меня перестали. В глазах своих сверстников я превратилась в опасного беса. В тот день Амин не только вылил на меня ведро краски, но и оклеветал назвав ведьмой. Мой неряшливый вид помог подтвердить его слова, а враждебность к самому знаменитому мальчику прикрепляли злые слухи. Двое из моих подруг оказались легковерными и тоже поддались всеобщему мнению. И только одна Нилу вопреки всем насмешкам не отвернулась от меня. Наверное если не она, я скорее всего, больше не показалась бы в школе. Потому что постепенно превратилась в настоящего изгоя.