Чтение онлайн

– Без моего друга в этих местах ночью кранты, – припугнул я напоследок принцессу и закрыл глаза.

Сон все не шел. Перед моим взором вставали как живые вечно застенчивая и молчаливая Ли, неистовая Мириам, невозмутимый ифрит… Я застонал и с силой ударил кулаком по камню, здорово отбив руку. Если бы знать, что все так повернется, я бы… Да что сейчас думать: что было бы, если бы… После драки кулаками не машут. Я с ненавистью взглянул на стройный женский силуэт, еле видимый на фоне ночного неба. Хотя она-то была виновата в

случившемся меньше всего…

Все-таки постепенно усталость смежила мои веки, и я провалился в мертвый сон без сновидений.

Проснулся я утром оттого, что солнечный луч, скользнув каким-то чудом в щель, светил мне прямо в лицо. Я открыл глаза и первое, что увидел, была женская рука, крепко обнимавшая меня. Гордость ханум Нушафарин проиграла в борьбе с холодом, и принцесса ночью забралась к нам под одеяло. Сейчас она сладко посапывала, крепко прижавшись ко мне. За ее спиной виднелась не менее умиротворенная мордочка Беса, подпиравшего нашу добычу с другого фланга.

Я осторожно, стараясь не разбудить девушку, выбрался из-под одеяла и, глотнув для согрева остывшего за ночь вина, принялся седлать лошадей.

– Подъем! – безжалостно содрав одеяло со сладкой парочки, я со злорадством наблюдал, как ежится и пытается свернуться в комочек наследница шаха Зайхана. Наконец холод сделал свое дело, и она открыла глаза. – По коням! – скомандовал я. – Нам некогда здесь рассиживаться!

Принцесса, дрожа на ледяном ветру, молча взгромоздилась на лошадь. Я кинул ей одеяло, сжалившись над девушкой.

– Накройся, а то совсем околеешь!

– Куда вы меня везете? – слетел с ее губ мучивший, видимо, даже во сне вопрос.

– К жениху, – хмыкнул я, привязывая повод ее лошади к моей.

– К какому? Ко мне сватался эмир Боркуля…

– Я тоже сват. Только жених у меня другой.

– Кто?

– Шахзаде Темир.

– Я не знаю такого.

– Наследник шаха Магриба Гарзинкула.

– Все равно не знаю, – после некоторой заминки выдала принцесса.

– А тебе не все ли равно? – Я взглянул на кутающуюся в рваное одеяло принцессу. – Ни того, ни другого ты никогда не видела. Шахзаде Темир, по крайней мере, молод.

– Что же ему помешало сделать предложение, как всем нормальным людям? – Судя по вопросу, ханум Нушафарин несколько успокоилась относительно дальнейшей своей участи.

Все-таки везли ее не куда-нибудь, а к человеку, равному по положению и происхождению.

– Спросишь у него сама. – Я тронул лошадей. – При личной встрече.

На этом наш диалог закончился. Бес не принимал никакого участия в разговоре, полностью сосредоточившись на содержимом бурдюка.

Затем последовал долгий и медленный спуск к синеющему далеко внизу Внутреннему морю. Солнце постепенно разогрело воздух, и стало намного приятней. К обеду я даже снял свою кожаную куртку, приобретенную в Боркуле.

Куртка опять вернула к воспоминаниям о потерянных друзьях, и у меня резко

испортилось настроение.

Его не смогло поднять даже неожиданное появление впереди возбужденного Беса. Он до того был взволнован, что мог только лихорадочно жестикулировать, показывая себе куда-то за спину. Я спрыгнул с лошади и решительно двинулся вперед. Что бы там ни встретилось моему крылатому спутнику, настроение у меня было как раз подходящим, и срочно требовалось его сорвать на ком бы то ни было.

Но и в таком пустяке мне, к сожалению, было отказано. Перед моим взором переливался знакомым медовым блеском покачивающийся на волнах парусник.

– Я рад, мой друг, видеть вас и вашего спутника в добром здравии и согласии, – улыбнулся Синдбад, разливая по кубкам душистое красное вино. – Вам удалось выполнить свое обещание…

Я молча проглотил вино, даже не почувствовав его вкуса. Бес занялся своим кубком.

Мы находились в хорошо знакомой нам по прошлому визиту каюте знаменитого капитана. Принцессу Синдбад с присущей ему учтивостью проводил в отдельную каюту, обеспечив ее подобающими наследнице шаха удобствами.

– Не вижу радости на вашем лице, – не дождавшись ответа, продолжил капитан. – Вас что-то гнетет?

– Вы угадали, – кивнул я. – Лучше бы мне не повезло в самом начале пути…

– К чему такое самоуничижение? – нахмурил брови Синдбад. – Это недостойно настоящего мужчины…

– Если бы… – вздохнул я.

– Расскажите, что произошло? – попросил Синд­бад. – Уж не случилось ли непоправимое?

– Что вы под этим понимаете?

– Вашу любовь к этой юной девушке, – улыбнулся капитан. – Мне редко доводилось видеть подобную красоту…

– Да я бы с удовольствием убил ее! – вырвалось у меня.

Бес с неодобрением покосился в мою сторону, но никак не прокомментировал мои слова, опять занявшись своим кубком.

– В чем дело? – уже по-настоящему обеспокоился Синдбад.

– Из-за этой «юной девушки» погибли трое моих друзей, – признался я.

– Где и как это произошло? – спросил капитан. – Если, конечно, не секрет…

– Да какой там секрет, – махнул я рукой.

– Ваша история очень занимательна, – после некоторого молчания, вызванного моим долгим рассказом, произнес Синдбад. – Вот только я не стал бы так отчаиваться…

– Что вы имеете в виду?

– Вы своими глазами наблюдали гибель девушки? – спросил Синдбад. – Я говорю о Ли Сюй.

– Нет, – покачал я головой. – После того как мы расстались на галерее, я ее больше не видел…

– Так чего вы ее хороните? – недоуменно вскинул брови капитан. – Она вполне могла уйти в подземелья… да и мало ли что могло произойти там…

– Ну ладно, – признал я правоту его слов. – Мы действительно не видели гибели девушки, но последние мгновения жизни джинны и ифрита прошли перед нашими глазами…