Восстание
Шрифт:
Уже потом Дэв узнал, что офицеры, в чьи обязанности входила проверка всех прибывающих и выбывающих, были членами «Сети», той самой подпольной организации, которая быстро превращала Эриду в центр сопротивления гегемонийскому правлению, и о деятельности которой ходили самые разнообразные слухи.
Сопротивление Гегемонии принимало иногда весьма причудливые формы. Над главным входом в купол Тауэрдауна было написано «Многообразие – это жизнь!» Лорита Фишер, та брюнетка, которая вытащила Дэва из камеры, ехала теперь с ним в одном грузовике. Она и объяснила, что фраза на куполе – один из популярных
Дэву ее взгляды показались близкими к анархизму, но когда Лорита заявила, что Гегемония – это тирания, опирающаяся на военную силу, он не нашел убедительных контраргументов.
Вечером того же дня они собрались в подземном комплексе, который, как объяснила Катя, находился под пустующим зданием в районе складов Тауэрдауна. Там были все спасённые Терранские рейнджеры, а также несколько повстанцев. Дэв оказался в окружении знакомых лиц: Чунг, Хаган и Николсон, Торольф Бондевик, Эрика Якобсен и Лара Андерс. Почему-то не было Руди Карлссона, и Дэв решил, что тот, наверное, остался на Локи.
И Катя. Он не мог отвести от неё глаз. А она… она выглядела уставшей, какой-то потускневшей, как будто долго и много работала. Сколько времени они не виделись? Да целую вечность, с того приема у Кодамы.
Конечно, присутствовало и много незнакомых: мужчины, женщины – по большей части совсем еще дети – с Эриду, из Новой Америки. Маленькая армия «Сети».
Дэва, разумеется, прежде всего интересовало, как они узнали, что его держат в бункере неподалеку от Библа.
– У Синклера есть свои люди в арсенале, в Винчестере, – объяснила Катя. – Да и Нагаи не делал особого секрета из того, что перевозит тебя в Библ. Видели, как тебя сажают в поезд в сопровождении трёх молодцов. – Она состроила гримасу. – На тебе был канринин.
– Я мало что помню, – сказал Дэв. – Куда-то везли, но куда…
– Так вот, по монорельсу от Винчестера до Библа 18 часов, – продолжала Катя. – Когда тебя сняли с поезда, наши люди уже наблюдали за станциями. Вас заметили и проследили до одного из куполов в джунглях.
– Эта база называется Нимрод, – сказала Лорита. – Там размещается основная часть гегемонийского гарнизона. От неё до Тауэрдауна 10 километров. Мы решили, что тебя держат там и не отправили на синхроорбиту. Прошёл слух, что они готовят нечто вроде показательного суда и твои свидетельства для них крайне важны.
– Верно. – Дэв хотел было улыбнуться, но у него ничего не получилось. – Они хотели, чтобы я признал, будто сам отдал приказ атаковать Танис. И… чёрт возьми… меня почти убедили в этом.
– Нам показалось, что спасти тебя, – сказала Катя, – можно, пока ты на планете.
– Да, но как? Это же настоящая крепость!
Рыжеволосая,
– Да, это я. Пробралась в систему раннего оповещения ВОКОГа и послала сообщение, что ксенофобы снова предприняли попытку прорыва на УПО-1. Они прямо по спинам друг друга лезли, чтобы добраться до своих флиттеров.
– Вот почему такое жёсткое расписание, – Дэв кивнул и посмотрел на Катю. – Вы подождали, пока они не разгрузятся там, потом ударили по базе и убрались до того, как гарнизон вернулся.
– Да, времени было в обрез, – Ли Чунг усмехнулся. – 8 минут 30 секунд по максимуму. Управились за 7.25.
– На базе всё же оставались приличные силы, – сказал Хаган. – Слава Богу, всего два лёгких уорстрайдера, но пехотинцев хватало, да и лазеры дистанционного управления – весьма неприятная штука. Обоих «Скороходов» мы блокировали, выставив заградительный ракетный щит, потом прорвались под купол. Пехотинцы разбежались по комплексу, отыскивая пленников, а мы грузили трофеи. Надо сказать, добыча немалая.
Дэв поднял бровь.
– Но вы ещё и развязали войну, – мрачно заметил он. – Против Терранской Гегемонии. И боюсь, чтобы воевать с ней, нужны не только винтовки и пулеметы.
– Может быть, – сказал высокий новоамериканец, Крейтон. – О чём вы думаете?
– Ну, во-первых, нужна армия. Союзники. О, только не поймите меня неправильно. Сегодня вы сработали великолепно, и я уж, конечно, не вправе критиковать ваши действия. Но ведь соотношение сил остаётся примерно 100:1, а когда в дело вмешается Империя…
– Мы справимся и с Империей. – вмешался Торольф Бондевик. Он обнял за плечи рыжеволосую девушку, и та прижалась к нему. Судя по всему, его бывшие однополчане неплохо устроились на Эриду.
– Мы все, – уточнила Катя, в упор глядя на Дэва. – Ты ведь тоже теперь с нами, да?
Вопрос застал его врасплох. В общем-то он об этом ещё не думал.
– Я… да, наверное. – Дэв бросил взгляд на Бев Шнайдер. Та сидела рядом с пожилым мужчиной, держа его за руку, и прямо-таки светилась от счастья. – Просто это так неожиданно, оказаться вдруг на другой стороне. Хотя, похоже, некоторые уже освоились.
Крейтон проследил за его взглядом.
– Это Алин Шнайдер, – объяснил он. – Её отец.
– Боже, так вот почему они так рады друг другу.
В противоположном углу комнаты Лорита Фишер взяла в руки ментару, торжественная волнующая мелодия поплыла в воздухе. Дэв прислушался, пытаясь вспомнить…
– Что это?
– «Гнездо Надежды», – шепнула Катя. – Что-то вроде гимна Конфедерации.
– Гимн обычно более… воинственный.
– Нам он вполне подходит. Напоминает о том, кем мы когда-то были.
– Прекрасно, – он никогда не слышал песню, но что-то в ней казалось странно знакомым. Мелодия захватывала…
– Что ты теперь собираешься делать, Дэв?
Он удивленно вскинул брови.
– Думаю, это тебе решать. В том смысле, что ты ведь спасла меня. Возврата нет. Мне бы хотелось… остаться с тобой.
Выражение её лица не изменилось.
– Не могу тебе ничего обещать. С тех пор много чего случилось.
Он кивнул.
– Понимаю. Я и Империя. Они лгали мне.
– Я не об этом, Дэв. У нас комель.