Восстание девяти
Шрифт:
— Видишь то большое черное здание с белым шпилем на верху? — спросил Девятый. Он выглядит таким счастливым, видя это здание, что я забыл о злости на него. Я посмотрел вверх.
— Это центр Джона Хэнкока. Шестое по высоте здание в стране. И это, маленький брат, место, куда мы идем.
Я схватил его за руку и оттащил в сторону от тротуара.
— Подожди минуту. Это твой безопасный дом? Ты думаешь спрятаться в одном из самых высоких зданий города? Ты должно быть шутишь. Ты чокнутый.
Девятый рассмеялся от моего недоверчивого выражения лица.
— Я знаю, знаю. Это идея Шандора.
— Точно. Ты забыл место, где вас поймали? Мы не останемся здесь, Девятый. Только в аду. Нам нужно вернуться на поезд, разработать новый план.
Девятый вырвал свою руку из моего захвата.
— Нас поймали, Дональд, потому, что я считал кое-кого своим другом. Она работала с Могами, а я был слишком глуп, чтобы заметить. Она предала меня, а я не ничего не видел за ее классной задницей, так поймали Шандора. Я наблюдал, как его пытали и ничего не мог сделать, чтобы остановить все это. Одного человека я любил больше всего на свете. В конце концов, только одно я смог сделать для Шандора, избавить его от агонии. Смерть. Подарок, который никогда не иссякает. — Его насмешка не могла скрыть боль в голосе. — Через год я увидел твое уродливое лицо за моей тюремной камерой. — Он указал вверх на центр Джона Хэнкока. — Там на верху, мы будем в безопасности. Это безопаснейшее место, где ты когда-нибудь будешь.
— Мы окажемся в ловушке, — сказал я. — Если Моги найдут нас там на верху, некуда будет бежать.
— О ты будешь удивлен.
Он подмигнул и пошел прямо к зданию.
Вдруг я осознаю, как много людей идут с нами. Я чертовски нервничаю без единой подсказки, где еще я должен быть или куда идти. Одно я знаю наверняка, Могадорцы остаются опаснее в куче, так что я не был уверен если один просто столкнется. Эта мысль испугала меня, я передернулся, когда это произошло со мной. И я должен предположить: в Чикаго тысячи камер, и с Могами и правительством работающими вместе, Моги возможно имеют доступ к ним. Прекрасно. Мы на некоторых скрытых камерах и ничего не можем с этим поделать. Внутри, везде внутри, должно быть безопаснее, чем стоять здесь. Я опустил голову и последовал за Девятым.
Лобби потрясающе роскошный. Огромный рояль, кожаная мебель и сияющие люстры. В дальнем конце я вижу два стола охраны. Девятый передаёт мне свой Ларец и снимает кепку. Один из охранников, здоровый лысый парень, продолжает сидеть за столом даже когда видит Девятого. Затем он взвизгивает и вскакивает на ноги.
— Эй! Вы только посмотрите, кого притащила кошка! Вы не пишете, не звоните, где, чёрт побери, вы были? — спрашивает мужик, тряся Девятому руку, другой рукой пожимая его руку. Он просто стоит там, лучезарно улыбаясь. Возвращение блудного сына, я думаю, вот и всё.
Девятый ухмыляется ему с симпатией, кладёт свою вторую руку на плечо охраннику.
— О, я думаю лучше спросить, где я не был.
— В следующий раз предупреждай, когда соберёшься отчаливать. Я волновался! А теперь, где твой дядя? — Он глядит через плечо Девятого, будто ожидает, что Шандор пойдёт сзади.
Девятый не пропускает ни одного удара.
— Европа.
Не дрогнул, ничего. А он хорош! Я-то знаю насколько это тяжело для него.
— Он получил своего рода ангажемент на посещение уроков.
— Да, — сказал Девятый. Он кивнул на меня. — Это очень долгий ангажемент, он даже думает о постоянном проживании, так что я останусь с моим другом Дональдом на южной стороне. Нам нужно зависнуть наверху на некоторое время, чтобы могли поработать над историческим проектом. Посмотри на эти ящики, мужик, у нас есть работа на несколько месяцев!
Я смотрю на Ларцы в моих руках, и охранник отступает в сторону, давая нам пройти.
— Звучит так, будто у вас, ребята, есть план. И приятно познакомиться, Дональд. Удачи с вашим проектом.
— Мне тоже, — говорю я. — И спасибо! — я стараюсь быть дружелюбным, но это трудно.
Похоже, что Девятому всё равно, что этот парень знает обо всех его отъездах и приездах, замечает его отсутствие, дальнейшее враньё может быть затруднительно. Но у меня в голове звучит голос Генри, предупреждая меня, что это не то, чем мы должны заниматься. Я пытаюсь успокоить нервы, заставляющие мой желудок делать сальто. Гадание делу не поможет.
Мы направляемся к маленькой группе лифтов, и Девятый нажимает кнопку. Над одним из лифтов зажигается большая стрелка вверх.
— О, эй Стенли? — Охранник подбегает, звеня ключами на поясе, как раз когда мы собираемся переступить порог лифта.
Я смотрю на Девятого, ухмыляясь.
— Стенли? — изрекаю я. Это хуже чем Дональд!
— Не сейчас, — бормочет он тихо.
— У меня есть куча пакетов для вас. Мы держали их на складе. Мы не знали где вы, а адреса для пересылки вы не оставили. Прислать их наверх?
— Дай нам часок, чтобы устроиться, ладно? — просит Девятый.
— Конечно, босс, — отдаёт нам честь охранник, когда мы входим в лифт.
Как только двери закрываются, я чувствую, что Берни Корсар переползает с одного моего плеча на другое и обратно. Он говорит мне, что он устал прятаться.
— Ещё пару минут, — говорю я.
— Ага, Берни Корсар, — говорит Девятый, — мы уже почти дома. Наконец-то.
— Как ты можешь быть уверен, что это место всё ещё твоё? Я имею в виду, что ты действительно долго отсутствовал. Кажется, что никакая ситуация или мысль не может заставить Девятого пересмотреть своё мнение или то, во что он верит. Хотел бы я быть таким как он. Даже если он не всегда прав, это делает его отличным членом команды и ещё более лучшим воином.
— Шандор все предусмотрел. Оплата за это место производится автоматически с его счета. Мы всегда распространялись очень расплывчато о том, что он делал. И мы обращались к его «лекциям», когда уезжали на несколько месяцев. Очевидно, что люди покупались на это.
Девятый нажал несколько кнопок на маленькой панели на стене, и лифт поехал вверх. Номера менялись слишком быстро, у меня почти не было времени подумать, как высоко мы едем. Мы проехали восьмидесятый этаж и начали замедляться. Лифт остановился, двери тихо открылись, и мы вошли в апартаменты. Я посмотрел вверх на огромную хрустальную люстру, висящую над двумя диванами в гостиной. Все кажется ярко-белым с золотой отделкой.