Восстание девяти
Шрифт:
— Что-то я не догоняю.
Девятый бросается к своему Ларцу, достает светящийся красный кристалл размером с зажигалку, захлопывает крышку Ларца и возвращается ко мне. Взглянув на глобус, я замираю. Одна из синих точек в Западной Вирджинии исчезла.
— Ух ты, погоди. А ну-ка снова открой свой Ларец. Хочу кое-что проверить.
Девятый слушается, и вторая синяя точка вновь появляется в Западной Вирджинии.
— Отлично. Теперь закрой.
Девятый закрывает, и точка вновь исчезает.
— Это скучно, — говорит Девятый.
Когда
— Что за черт? Почему мой голос отражается эхом?
Земля вновь вибрирует.
— Скучно, говоришь? А, по-моему, просто невероятно! — говорю я, пристально вглядываясь в глобус. — Мы не видим остальных Гвардейцев на глобусе потому, что видны только те, чьи Ларцы в данный момент открыты. Гляди.
Я поднимаю крышку Ларца Девятого. Девятый присвистывает.
— Здорово, Четвертый, реально здорово.
Через полсекунды мы снова слышим его голос из глобуса. Все для себя выяснив, Девятый опускает кристалл.
— Но вот этот чел, судя по его скорости, — говорю я, указывая на точку, движущуюся по глобусу, — где бы в Южной Америке он ни был, летит на самолете. Слишком уж быстро он перемещается.
— Зачем открывать Ларец в самолете? — спрашивает Девятый. — Это же глупо.
— Может, он в беде. Прячется где-нибудь в уборной и пытается понять назначение предметов из Ларца, прямо как мы с тобой.
— Интересно, а они тоже нас сейчас видят?
— Не знаю, но возможно они нас слышат. Я думаю, тебя услышит любой владелец макромира Земли, если ты будешь говорить в красный кристалл.
— Раз у половины из нас есть красные кристаллы, а у остальных — сила делать этот светящийся глобус, то…
— Все равно общаться в обе стороны мы сможем только, если для начала пара из нас скооперируется, — перебиваю я. — Хотя, раз уж мы тут все так удачно собрались, давай, что ли, попробуем поговорить с остальными. Правда, для этого их макромир должен быть включен, — добавляю я. — Но, может, судьба свела еще кого-то так же, как нас.
Девятый хватает красный кристалл и подносит ко рту, словно микрофон. — Алло? Проверка связи! Раз, два, три. — Он прочищает горло. — Ну ладно, если кто-нибудь из Гвардии сейчас стоит перед светящимся шаром, слушайте сюда. Четвертый и Девятый вместе, и мы готовы встретиться с вами. Мы хотим натренироваться и покончить уже со всей этой байдой, а потом вернуться на Лориен. Дальше. Мы не скажем где мы, на случай, если нас прослушивают моги. Но если у вас есть макромир Земли, найдите на нем пару близко расположенных точек, это и есть, гм, мы. Вот, э-э… — Девятый смотрит на меня и пожимает плечами. — Вот и все. Конец связи и все такое прочее.
Вдруг кожа на моем запястье под браслетом начинает неметь. Я встряхиваю кистью и чувствую покалывание. — Постой, добавь еще, что мы сейчас свалим отсюда, и чтобы они держали путь на США. Скажи им, что здесь,
Земной глобус вибрирует, повторяя слова Девятого: — Всем ехать в Америку. Срочно! Сетракус Ра показал здесь свою мерзкую рожу, и мы собираемся как следует ее начистить и покончить с ним раз и навсегда. Следующее сообщение ждите завтра. Оставайтесь на связи.
Девятый бросает кристалл обратно в Ларец. Он больше доволен собой, чем радуется тому, что только что говорил в шар. Я нахмуриваюсь. Моя правая рука совсем заледенела, и прежде чем положить сферы обратно в бархатный мешок, я всеми силами пытаюсь снять с себя этот браслет. Именно тогда сфера вновь увеличивается в размере и теряет свою четкость. На том конце раздается звук взрыва, следом звучит хорошо знакомый голос. Он принадлежит девушке, которую я уже слышал прежде — Шестая отправилась искать в Испанию обладательницу именно этого голоса.
Девушка кричит: — Шестая! Ты жива? Мы слышим пронзительный крик, и грохот еще двух взрывов сильно сотрясает поверхность глобуса.
Я выхватываю красный кристалл из Ларца Девятого и пытаюсь установить связь. — Шестая! — кричу я. Я бы прыгнул в шар, если б это перенесло меня к ней. — Это Джон! Ты меня слышишь? Ответа нет. Мы слышим лишь отдаленный звук вращающихся лопастей вертолета, а потом глобус вновь замолкает, и его контуры становятся четкими. Точек в Индии больше нет. Внезапно сфера распадается на семь шаров, и они падают на пол.
— Ничего хорошего эти звуки не предвещают, — говорит Девятый, собирая шары. Он кидает их обратно в мой Ларец, а свой кристалл забирает из моей онемевшей руки.
Шестая в беде — в беде, которая включает в себя взрывы, вертолеты и горы. И все это происходит на другом конце света. Как мне добраться до Индии? Где сесть на самолет?
— Шестая — это та чувиха, что дала тебе карту базы в горах? Та, которая бросила тебя с тем пацаном, а сама умчалась в Испанию? — спрашивает Девятый.
— Она самая, — говорю я, пиная свой закрытый Ларец и крепко сжимая кулаки. Все плывет перед глазами. Что случилось с Шестой? Кто та девушка, чей голос я слышал уже дважды? Я замечаю, что с моей рукой творится что-то неладное. Услышав голоса, я отвлекся и напрочь забыл о браслете. Снова пытаюсь снять его с руки, но он в ответ обжигает мне пальцы.
— С этой штукой что-то не так. Может, он сломанный какой?
Девятый закрывает свой Ларец и протягивает руки к браслету.
— Браслет? — едва дотронувшись до него, он тут же отдергивает руку. — Черт! Током бьется!
— Ну и что мне с ним делать? — Пробую резко встряхивать рукой, надеясь стряхнуть с себя браслет. Берни Косар тянет морду понюхать браслет, но замирает на полпути, резко оборачиваясь на входную дверь. Уши бигля встают торчком, а шерсть на загривке поднимается дыбом.