Чтение онлайн

– Сворачиваемся, – обронил адмирал.

На границе системы болтались всего пять десятков бастионов, и скорость их уничтожения при ответном огне наводила на неприятные мысли об их слишком быстрой гибели.

«Утечка данных в Генеральном штабе, – без особых эмоций подумал адмирал. – Что ж, не ново… КЕК придется серьезно поработать, чтобы найти там шпиона».

– Гранд…

– Да, сэр?

– Отзывайте транспортные корабли… Всем кораблям немедленно начать отход из системы! Иначе они могут не успеть.

– Есть, сэр.

– Кир…

– Да, сэр? – шагнул вперед майор Лантан.

– Сколько

человек осталось на Новой Земле?

– Три с половиной миллиона, господин адмирал. Еще бы час…

За прошедшие месяцы напряженной работы эвакуировали более десяти миллиардов человек, так что оставшиеся – капля в море. Но все равно…

– Часа у нас нет. Ладно. Они будут на моей совести.

С этими словами контр-адмирал вставил карточку-ключ в портал и набрал пароль на пульте управления. Сверху чуть слышно щелкнул замок, плавно открылась крышка, обнажив кроваво-красную кнопку. Винсент Силаев ввел дополнительный код, кнопка загорелась, замигала, став еще более зловещей (хотя, может быть, так казалось из-за ее ужасного предназначения), говоря о том, что система самоликвидации приведена в боевую готовность.

Приказ, отданный Силаевым через майора Гранда, уже дошел до всех, и шаттлы, спешившие к планете, едва выгрузив очередную партию беженцев, разворачивались и шли обратно. Транспортные корабли брали курс на «юг» – единственное еще свободное направление. Корабли, которые ушли раньше, загрузившись людьми до отказа, выйдя за пределы системы, включали генераторы «Прыжок Феникса» и устремлялись прочь, растворяясь в огненных вспышках.

– Сэр, все бастионы пали, – обернувшись, доложил оператор. – Противник потерял тридцать шесть кораблей. Идет на прорыв. Время подхода пятнадцать минут…

– Ясно… Но что-то уж больно легко они отбились от бастионов. Надо будет потом провести проверку… а сейчас…

Адмирал потянулся к мигающей красной кнопке, словно требующей, чтобы ее нажали.

– Сэр, может, все-таки не будем? – прохрипел от напряжения майор Лантан.

Он был молод, и количество людей, которое им предстояло уничтожить своими собственными руками, повергало его в ужас.

– Я бы с радостью не стал этого делать, майор, но у нас четкий приказ… И я его выполню. Они все равно умрут. А тех, кто выживет, убьем мы, но они успеют натворить дел.

– Да, сэр. Конечно…

Кир знал, что люди, попавшие в плен Альянса, а тем более в руки шердманов, умирали в мучениях – на них испытывали новые виды химического, биологического и прочего оружия. Зачем противник это делал – неизвестно. Неужели для того, чтобы не кормить лишние миллионы ртов? Ведь пленных с захваченных планет было много.

Но как бы жестоко это ни звучало, самое страшное было в другом. Гораздо страшнее, что часть пленных «программировали» и засылали обратно на их родные планеты. Эти люди ничем не отличались от других сограждан Федерации – ни поведением, ни внешностью. Они устраивались на работу, обзаводились семьями, рожали детей. Эти люди, невольные пособники врага, даже не знали, что были в плену, а точнее, не помнили…

Но в какой-то момент включалась программа, и «засланные» совершали диверсии на предприятиях, где до этого работали честь честью,

на кораблях, где доблестно служили, или просто портили, что под руку попадется и где попало, а то и обвешивались взрывчаткой, взрывали себя в толпе, сея панику. Иногда они становились лазутчиками врага и передавали ему стратегическую информацию, выдавали слабые места обороны.

Вычислить «чужих среди своих» было невероятно сложно. Поначалу земляне несли чудовищные людские и экономические потери, пока не поняли в чем дело и не научились бороться с «оборотнями», проверяя людей специальными приборами.

Распрограммированию заброшенные пленные не поддавались, как ни пытались этого добиться специалисты КЕК – Комитета Единого Контроля, приходилось прибегать к самой крайней мере – уничтожению.

Вот почему последовал жестокий приказ: люди ни при каких обстоятельствах не должны попасть в плен. Даже спасательные капсулы с матросами погибших в бою кораблей подлежали самоликвидации, если их не успевали подобрать перед отступлением и отходом в прыжок.

Винсент мысленно попросил прощения у тех, кого собирался убить, и, получив от оператора подтверждение, что последнее судно покинуло планету, секунду помедлил и вдавил мигающую красную кнопку.

Сначала ничего не произошло, но потом на поверхности планеты начали рваться огненные пузыри термоядерных взрывов. Они, словно адская волна, расходились от центра, как круги от брошенного в воду камня. Взрывы были настолько мощными, что макушки «ядерных грибов» вырывались в космос и словно выдавливали атмосферу.

Особенно отчетливо виднелись вспышки на темной стороне. Через несколько минут после сотен взрывов, уничтоживших города, промышленные центры, шахты, космодромы с людьми, до последнего момента ожидавшими эвакуации в накопителях, отнявших жизнь у всей планеты, остался лишь обугленный шарик, засыпанный радиоактивным пеплом.

«В этом есть какая-то своя завораживающая красота», – неожиданно для самого себя подумал адмирал Силаев.

Он обругал себя за эти мысли и, даже чуть испугавшись их, поспешно обернулся к майору Гранду и сказал:

– Мы сделали все, что могли, и все, что должны, а теперь уходим.

– Есть, сэр!

Эскадра, не вступая в бой с приближающимися кораблями Альянса, развернулась и отправилась прочь – вслед за грузовиками.

Война шла на уничтожение, а потому противнику не должно было достаться ничего из того, чем владели люди. Ни самих людей для опытов, ни технологий, ни ресурсов, ни планет, пригодных для проживания. Ничего. Все должно быть истреблено, выжжено термоядерным огнем.

Это была новая стратегия людей, а верна она или нет, стоила ли она стольких жертв, принесенных самими людьми, а не взятых врагом, – этого не знал никто.

Корабли вышли к назначенной точке рандеву. Ни одна живая душа не сгинула без вести и не заблудилась, что порой случалось, особенно если приходилось выходить на границу с Аномальной зоной. Стоило лишь пересечь эту невидимую черту, и корабль могло занести куда угодно, но только не туда, куда намечали. Понятно, что прыгать в самой Аномальной зоне вообще смерти подобно.