Воспоминания

В книге Владимира Листенгартена «Наша бакинская семья» говорится, в частности, что, согласно семейному преданию, семья Листенгартен родом из Галиции. Родоначальником семьи Листенгартен, ее старейшим членом, о котором мы знаем, был Арон Листенгартен, живший в Галиции в самом начале XIX века. За полвека до этого в Австрии, к которой тогда относилась Галиция, работали комиссии, дававшие фамилии евреям. За взятки комиссии могли давать красивые фамилии тем, кто мог за это заплатить. Фамилии создавались на основе немецкого языка.

Надо полагать, что в середине XVIII века, когда это происходило, наши галицийские предки были

достаточно богаты, чтобы купить себе фамилию Lichtengarten («светлый сад», или – более поэтично – «сад света») или Lustengarten («увеселительный сад»). Когда Lichten- (или Lusten-) garten’ы оказались на территории Российской империи, очевидно, малограмотный чиновник либо прочитал немецкую букву «c» (це) как русское «эс», а букву «h» просто выкинул, так как в русском алфавите не нашел ее аналога, либо просто принял латинское «u» за русское «и». А потомкам получившаяся на русском языке звучная и красивая фамилия понравилась даже больше, чем ее немецкий вариант. Таким образом, фамилию Листенгартен следует рассматривать как чисто российский вариант еврейской фамилии. А всех ее носителей – пусть дальними, но родственниками, поскольку вероятность двух одинаковых ошибок крайне мала.

Борис Моисеевич Листенгартен

Мой отец Борис Моисеевич Листенгартен родился в 1906 году в Баку в многодетной семье квалифицированного рабочего. Он был шестым ребенком (всего детей было восемь, но одна из девочек, Ольга, умерла), и первые шесть получили впоследствии высшее образование. Его отец Моисей Исаакович Листенгартен (1871–1941) приехал в Баку в 1887 году из Грозного и сразу начал работать в механической трубной мастерской на нефтяном промысле Балаханы.

К работе с металлом Моисея Исааковича приучил его дядя, бывший солдат русской армии, служивший еще при Николае I. Моисей Исаакович с юного возраста мог подковать лошадь и вообще выполнить любую работу, необходимую на конном дворе. Естественно, в трубной мастерской Моисей Исаакович быстро овладел профессией токаря. Одно время вместе с неким Берберовым он держал мастерскую металлоизделий.

В начале 1890-х годов Моисей Исаакович поехал в Тифлис (ныне Тбилиси) навестить сестру Басю, познакомился с родственницей ее мужа Розалией Борисовной Кринской, которая была на год моложе Моисея Исааковича, и женился на ней.

Моисей Исаакович и Розалия Борисовна Листенгартены

Отец Розалии Борис Евсеевич был родом из Польши. Обосновавшись с семьей в Тифлисе, он открыл часовую мастерскую и ювелирный магазин. Брат Розалии Карл Борисович впоследствии стал известным в Баку врачом.

Моисей Исаакович стал родоначальником большой бакинской семьи Листенгартен. До 1920 года он работал на промысле Балаханы, а после установления в Баку советской власти перешел на Механический завод нефтяного оборудования (позднее – завод имени лейтенанта Шмидта), где трудился мастером токарного цеха. Он был токарем высшего разряда и вообще мастером на все руки, владевшим множеством ремесел. Моисей Исаакович скончался в 1941 году, а Розалия Борисовна – в 1947-м (по другим сведениям – в 1946-м).

Семейные предания гласят, что, несмотря на скудное образование, Моисей Исаакович был очень начитанным и эрудированным человеком, прекрасно знал историю и классическую литературу, особенно русскую поэзию. Моисей Исаакович очень любил животных. В небольшой квартире, где росло семеро детей, всегда жила собака.

После окончания школы

мой отец Борис Моисеевич поступил на геологический факультет Азербайджанского индустриального института (бывший Бакинский политехнический институт, ныне Азербайджанский государственный университет нефти и промышленности), по окончании которого в 1929 году был приглашен на преподавательскую работу в Ленинградский горный институт. Однако отец предпочел ей профессиональную деятельность в должности инженера-геолога на промыслах крупнейшего в те годы Балаханы-Сабунчи-Раманинского нефтяного месторождения, где работали лучшие геологи страны.

В 1930 году Борис Моисеевич женился на Эсфири Львовне Беленькой, выпускнице исторического факультета Азербайджанского университета.

Борис Моисеевич был как профессионал на хорошем счету и спустя всего пять лет после начала трудовой деятельности уже был назначен главным геологом крупнейшего нефтедобывающего треста «Лениннефть».

Но проработал он на этой должности всего два года. Нефтяная промышленность Азербайджана, как и многие другие отрасли экономики Советского Союза, пострадала от сталинских репрессий. На Апшеронском полуострове в те годы работали семь нефтедобывающих трестов. Практически все руководство трестов (семь начальников, семь главных инженеров и шесть главных геологов) летом 1937 года были арестованы и в конце того же года – расстреляны.

Эсфирь Львовна с сыном Леонидом. Баку, 1938

Молодожены – Борис Моисеевич Листенгартен и Эсфирь Львовна Беленькая. Баку, 1930

Борис Моисеевич Листенгартен (стоит справа) с семьей Беленьких: Иосиф Львович (стоит слева). Сидят слева направо: Елена Львовна (в замужестве Вульф), Раиса Исааковна, Александр Львович и Эсфирь Львовна, жена Бориса Моисеевича. Баку, 1960

Единственным из руководителей нефтяных трестов, кого минула эта участь, был Борис Моисеевич Листенгартен.

Рассказывали, что при рассмотрении рокового списка один из ответственных работников в руководстве республики предложил не подвергать преследованиям сразу двух специалистов-нефтяников из одной семьи. (Двоюродный брат Бориса Моисеевича Владимир Львович Листенгартен (1893–1937), окончивший Горный институт в Петрограде, работавший затем заместителем директора Азгеологоразведки и главным геологом треста «Сталиннефть», обслуживавшего месторождение Биби-Эйбат, и награжденный в 1935 году орденом Ленина – высшей наградой страны, оказался в числе двадцати руководителей нефтяной промышленности Азербайджана, приговоренных к смертной казни.)

«В 1930-х годах около Баксовета висел огромный стенд „СТРАНА ДОЛЖНА ЗНАТЬ СВОИХ ГЕРОЕВ“ с портретами героев труда. Конечно, одно из видных мест среди представителей других профессий занимали нефтяники и среди них два Листенгартена, оба главные геологи трестов: Владимир Львович и Борис Моисеевич – наверно, уникальный случай не только в Советском Союзе (впрочем, в других странах находят иные, более материальные способы отмечать тружеников). С наступлением поры репрессий ряды портретов начали редеть. Исчезли и оба Листенгартена: сперва Владимир, а следом и Борис.

И только в памяти потомков остался этот стенд как символ злой иронии судьбы советского человека» (из книги В. Листенгартена «Моя бакинская семья»).