Восьмой ангел
Шрифт:
— Да не трясись ты так, — скривил губы Влад. — Я же тебе говорил, что бессмертен, ты не верила. Вот он, я. Жив и здоров. И буду жить до тех пор, пока не сделаю свое дело. Точнее, мы не сделаем. — Он присел в кресло напротив. — Ты ведь понимаешь, о чем я?
— Нет, — Славина качнула головой.
— Нет? — Рощин удивленно усмехнулся. — Может, хватит играть в прятки? Ты поможешь мне, я — тебе.
Дверной звонок радостным птичьим щебетом перекрыл
— Сиди! — повелительно махнул рукой гость, увидев, что девушка слабо встрепенулась. — Нам надо поговорить. Гости — потом!
— Это соседка…
— Позже зайдет. Не до нее.
— Она корм принесла. Кошке. Я думала, что это она, а это… — неожиданный звонок и мгновенное осознание того, что она — не одна и совсем близко — люди, придали Ольге сил.
— А это я, — закончил Рощин. — Ничего, позже зайдет
— Она знает, что я дома, — уже увереннее сказала Славина. — Она только что звонила. Не открою — милицию вызовет.
— Ну, открой, — предложил Рощин. — Только без глупостей. Ты ведь уже поняла, что от меня не отделаешься?
Звонок снова разлился птичьей трелью, и в дверь тут же постучали.
— Олечка, это я, Любовь Ивановна!
Девушка подошла к двери, щелкнула замком. Рощин горячо дышал в затылок.
— А я звоню-звоню, — залопотала старушка, — а у тебя, оказывается, гости? — воткнула она остренькие любопытные глазки в Рощина. — А я уж думаю, не Максимушка ли наш приехал?
— Нет, — радостно сообщил Рощин. — Макс попозже будет. Я как раз заскочил от него весточку передать.
— Да? — Соседка недоверчиво обыскивала взглядом встрепанную полураздетую Ольгу, незнакомого высокого мужчину, по-хозяйски обнимающего ее за плечи. — То-то я звоню-звоню…
— Спасибо, Любовь Ивановна, — Славина стряхнула с себя руку Рощина, перехватила пакет с кормом.
— А, так вы Любовь Ивановна и есть? — снова обрадовался Влад. — Значит, и вам от Макса привет. Кланяться велел!
— Ну, и ему тоже поклон, — старушка поджала губы, всем своим видом демонстрируя, что не верит ни единому слову эффектного гостя. — Пойду. Мурочку кормить не забывай! — строго наказала она Ольге. И, уже стоя в проеме двери, помедлила чуток, но все же спросила: — А сам-то когда будет? Скоро ли?
— Не знаю, — грустно пожала плечами Славина.
— Скоро, скоро, — заверил Рощин, подталкивая старушку.
— Скорей бы! — осуждающе мазнула по нему взглядом соседка. — Животина вон вся извелась!
Мурка громко и тоскливо мяукнула, полностью поддерживая заявление
— Может, мне ее забрать? — снова развернулась та. — Лишняя, небось, она вам?
— Да что вы, Любовь Ивановна! — запротестовала Ольга, поднимая кошку на руки. — Может, останетесь, чайку попьете?
— А мне кофейку! — услышала она вдруг из-за коридорного угла знакомый голос.
И в квадрате света, образовавшемся от оконного проема на лестничной клетке, возник Шульгин.
— Еще один, — констатировала старушка. — Тоже мне привет от Максима привез? — ехидно осведомилась она, переводя глаза с этого нового мужчины на растерянную Ольгу.
— Нет, я вот к ней, — объяснил Шульгин. — Пойдем, Оль, поговорить надо. — И, не обращая больше внимания на любознательную бабульку, втянул девушку в квартиру. — Давай кофейку покрепче. Я не спал совсем. Машка где?
— Улетела.
— О, ты не одна? — увидел он Рощина, молча стоящего в коридоре.
— Да это ко мне…
— Тоже сосед? — Шульгин пожал Владу руку. — Друг, извини, потом зайдешь, а? У меня дело срочное. — И нетерпеливо подтолкнул Рощина к незакрытому еще входу.
Старушка, нарочито возившаяся с замком, ядовито оглянулась на застывшего перед захлопнувшейся дверью мужчину.
— Смена караула?
— Что? — не расслышал Влад.
— Поклон, говорю, Максиму Викторовичу от меня не забудь!
— Не забуду! — с досадой сплюнул Рощин.
— Витька, как ты вовремя, — Ольга на секунду прижалась к Шульгину, остро чувствуя, что в нем сейчас вся ее защита от зловещего Рощина. — Сейчас быстренько кофе и вместе на студию, да? — нервно затараторила она. — Витюш, а нельзя меня прямо сегодня куда-нибудь в командировку отправить? А то что-то засиделась я на одном месте. Давай, тряхну стариной, для новостей поработаю!
Шульгин, не говоря ни слова, прошел в ванную, зашумела вода. И шумела все время, пока Ольга суетилась с кофе.
Наконец, гость вышел, на мокром ежике волос поблескивали капли воды, лицо и шея, видимо, крепко растертые полотенцем, горели кирпичным румянцем. Только сейчас, на свету, девушка обратила внимание на то, что глаза у Шульгина красные и усталые, а вокруг них, практически на полщеки, густая, темная с прозеленью, синева.
— Витька, ты что, пьянствовал всю ночь? — неуверенно хихикнула Ольга.
— Типа того, — согласился Шульгин и отхлебнул кофе. Закурил, подпер щеку ладонью. — Оль, поздравь. Меня с работы выгнали.