Восьмая горизонталь
Шрифт:
– Ты про стволик мой? Ну, как же, – ласково сказал Лев Иванович. – Чтобы ты лишних телодвижений не делал. А впрочем, сделай. Очень тебя прошу. Ты не представляешь, с каким удовольствием я тебе отстрелю кое-что лишнее. Дабы такая гнусь, как ты, размножаться не могла. Куда везем? Пока не знаю. От нашей беседы зависит. Уж не в ГИБДД, можешь быть уверен.
Войскобойников удивился: а куда же еще?! Что ему двое поганых ментов хотят пришить?! Откуда ж он знал, что в дурацкой железяке такие крутые? Ладно, если деваться некуда, так заплатит он этому менту, который из-за руля на него волком зыркнул, новый «Мерседес» купит! Если его задержали, тем более – арестовали, то за что? Где ордер? Где постановление
Лев Иванович словно прочел заполошные мысли Амбала. По-прежнему лениво он продолжил:
– Ага. Ты все правильно понял: не в аварии дело. Нам с тобой побеседовать захотелось. В теплой неформальной обстановке.
– Так это вы чего? Это… – плаксивым голосом проговорил Войскобойников и на секунду примолк, напрягая не слишком привыкшие к работе мозги. – Превышение служебных полномочий, вот!
Гуров весело рассмеялся:
– О! Смотри-ка, Станислав, господин Войскобойников – законник. Это не мы, а он нам чуть ли не 286-ю статью шьет, пункт второй. До чего ж бандиты юридически грамотные пошли… Только он забывает, как в нашем присутствии матерно на капитана Свиридова оттягивался. А это, Амбал, тоже статья – 317-я. Оскорбление представителя власти, да еще при исполнении им служебных обязанностей. А если тебя к тому же на содержание алкоголя в крови протестировать, а? Отягчающее обстоятельство вытанцовывается. Черта лысого ты отмажешься, и закатать тебя на нары – не проблема. Да, статьи хиленькие, но специально для тебя, Амбал, можно постараться, чтобы ты получил по верхней планке. Учитывая твое бурное бандитское прошлое – делать нечего. Но ты опять же прав: чего нам мелочиться… Мне от тебя другое нужно. И скажу по секрету: ты у меня совсем по другой статье нары задницей полировать будешь.
«Ничего себе, заходы! – потрясенно подумал Войскобойников, который полным дураком все-таки не был, особенно, когда речь заходила о целости его шкуры. – Это что же получается?! Он меня и по фамилии, и погоняло знает… Выходит, авария не случайная?»
У Амбала даже вышибло из головы невеселые размышления, которым он предавался несколько последних часов: как же так вышло, чтобы вслед за Хоботом по той же дорожке отправился и Свинухов? Кто их отправил? А главное: не он ли, Дмитрий Войскобойников, следующий в очереди на тот свет?
Но полковник Гуров быстро вернул мысли Амбала именно на эту дорожку.
– Вот интересно, когда ты заказ на убийство Таганцева принимал, ты тоже о статьях УК думал? – нейтральным тоном поинтересовался Лев Иванович.
– К-какого еще Таганцева? – по спине Войскобойникова между лопатками пробежала холодная струйка пота.
– Что, даже фамилии не знал? – покачал головой Гуров. – Того самого, которого ты на пару со своим корешком Хоботом, Сергеем Слоновым, в ботсаду зарезал. Нехорошо людей резать, Амбал! Тем более стариков.
– Я… – Голос Войскобойникова сорвался на хрип. Удара отсюда он никак не ожидал. – Я никого…
– Не только нехорошо, но и глупо, – продолжал Гуров, словно бы не обращая ни малейшего внимания на реакцию Амбала. – А еще глупее было делать ставки у Свинухова. Приняв заказ и получив аванс, вы решили дополнительно подзаработать на Хрюшином черном тотализаторе. Пожадничали. Повели себя, как два мелких фраера. Забыли свою же блатную поговорку, что жадность фраера сгубила. Видимо, заказчик узнал об этом и теперь проводит «зачистку хвостов». Чтобы через вас, дураков-исполнителей,
При этих словах Гурова физиономию Амбала совсем перекосило, он так и подскочил на сиденье. Лев Иванович намекнул Войскобойникову, что точно знает о его ставках у подпольного букмекера.
Человек легко верит в то, чему он готов поверить. Войскобойников, узнав накануне о страшной смерти своего корешка Хобота, который получил обещанный «окончательный расчет», но только не баксами, а винтовочной пулей, горько сожалел о том, что согласился на авантюру со ставками. Вот ведь, черт попутал, и покойный Хобот подбил… Амбал решил, что Хрюша успел рассказать этому ментяре о том, что они с Хоботом сделали ставки, а ухлопали Свинухова уже позже! Что Александр Андреевич погиб под колесами автомобиля случайно – этого Войскобойников не допускал ни единой секунды. И поэтому слова Гурова легли точнехонько в десятку, совпали с тревожными мыслями Амбала, подтвердили его опасения. Как тут не поверишь?!
Амбалу стало по-настоящему страшно. И – самое главное! – в данный момент он боялся заказчика, того, кого полковник Гуров называл Иксом, куда больше, чем ментов. Этого-то Лев Иванович и добивался! Он прекрасно почувствовал эту тонкую грань, психологический надлом останкинского братка, которого выбил из равновесия и застал врасплох. Гуров усилил прессинг: через мгновение он убрал в кобуру свой «штайр» – пистолет был уже не нужен – и достал из кармана пачку тех самых, распечатанных на отличном лазерном принтере фотографий, о которых говорил Станиславу еще в кабинете генерала Орлова.
Славные получились фотографии. Красноречивые и убедительные, постановщикам триллеров обзавидоваться! Труп Сергея Слонова на зебре перехода. В разных ракурсах. А вот крупный план: голова Хобота. Вид спереди. Вид сзади. Людям непривычным рассматривать подобные веселые картинки категорически не рекомендуется. А вот изувеченное мертвое тело господина Свинухова. Снова крупный план: предсмертная гримаса Хрюши.
– Тебя как, в их компанию не тянет? – участливо поинтересовался Гуров. – Если нет, то колись: кто, когда и как вас нанял. Тогда, может быть, жив останешься.
– Никто меня не нанимал! – взвизгнул Войскобойников. – На пушку берешь!
– И пацаны тебя не опознают? И заточку в траве не твою нашли? – подал с водительского сиденья реплику Станислав.
– Заточка Сере… – Войскобойников замотал головой и укусил себя за кисть руки. Ох, какой он идиот! На подначку взяли, провели, как шестерку! Теперь-то Амбал превосходно понял, какую «другую» статью имел в виду ментяра поганый. Умышленное убийство! И они, похоже, ничуть не сомневаются в его вине… Вот ведь попал между молотом и наковальней. Только он тоже не так прост: нет у них свидетелей, нет улик надежных, иначе по-другому бы разговаривали. Не здесь, не в машине, которую сами же ему подставили под удар. Понятно теперь, зачем подставили: их двое, пунктами УПК они не связаны. Был бы с ним рядом свой адвокат, который, как и полагается приличной ОПГ, у останкинской братвы имелся. И не один. Вообще не отвечать на вопросы ментов? Так он и поступит.
– Серегина, договаривай уж, – добродушно сказал Гуров. – Ты свою пиковину, которой старичка пырнул, выбросить успел, ведь так? Станислав, притормози-ка вон у того скверика. Постоим малость, больно уж беседа занимательная получается, ты не находишь? Прежде чем вести этого скота в Управление, нужно прояснить кое-какие моменты.
Крячко, пожав плечами, припарковался у обочины. Что там еще задумал Лев?
– Ничего не докажете, – угрюмо, но уже более уверенным тоном заявил Войскобойников, который успел немного опомниться. Полковник Гуров был готов к такому обороту дел: он сейчас вываживал Амбала, точно рыбак крупную, но глупую рыбу.