Восьмая горизонталь
Шрифт:
Настаёт миг действия. Выдёргиваю сетку, расстилаю у минералов и, горстями
загружаю их в центр. Работаю лихорадочно, энергия, на такой глубине, расходуется
невероятно быстро. Наполняю сеть доверху. Подняли бы? Стягиваю сетку, привязываю
верёвку.
От недостатка воздуха темнеет в глазах, лёгкие судорожно пульсируют под
грудной клеткой, требуют кислорода. Однако задерживаться больше нельзя. Последний
раз оглядываю странную местность, тяжёлый как танк краб, умирая от
вылез из норы, быстро семенит лапами в моём направлении. Интересно, что его так
заинтересовало, я или сетка с минералами? В другой раз попытался бы поймать такого
гиганта, но не сейчас, промедление смерти подобно. Отрываюсь от дна, плыву не спеша, хотя хочется рвать и руками и ногами. Плыву и плыву, а поверхности всё нет и нет, но я
терплю, хотя красный туман постепенно застилает глаза, не забываю разматывать верёвку, а пальцы уже теряют чувствительность. Всё равно знаю, выплыву! Судороги
прокатываются под рёбрами, лёгкие требуют воздуха, но я крепко сжимаю зубы. Не
дождётесь! Посылаю кому-то мысль.
Вдруг, на огромной высоте полыхнула плёнка поверхности моря. О, как она
далеко! Уже не сдерживаюсь, рву наверх как торпеда, кровь едва не вскипает в голове, с
криком выныриваю, жадно вдыхаю, чувствую наслаждение и боль. Ещё долго
успокаиваюсь, расслабившись на поверхности ласкового моря. Не выронил бы конец
верёвки? Пугаюсь я. Но нет, вот, она, крепко зажата в руках. Отрываю голову от воды, на
скале вижу людей, они скидывают свой конец троса, ловлю, связываю со своей верёвкой, гребу ближе к скале.
За день я смог сделать пятнадцать заходов, много это или мало, не знаю, но
вымотался до такой степени, что под конец уже перестал, что-либо соображать. Взобрался
под тент, наблюдаю, как ребята таскают с мыса добытые с таким трудом сокровища.
Безусловно, такая добыча, не выход из положения, что-то надо думать, за целый день
подняли не больше пол тонны, а это около ста пятидесяти килограммов чистого железа, для нашего населения не слишком густо.
Под вечер прибыла группа помощников. Взвалили на плечи бесценный груз, а мы
задержались на берегу. С группой пришёл муж Катерины, Геннадий и он с женой решил
подстрелить, что-нибудь на ужин.
Миша Шаляпин с Яриком нажарил устриц, запекли с десяток крабов. Стасик
разбивает клешни, кормит хихикающую Ирочку, Егор на стрёме - следит за морем, ему
показалось, что за мысами появился чёрный плавник мегалодона, но, сколько я не
вглядывался, ничто не волнует поверхность моря, может, блик, какой, всё же выбрался из
тента, присоединяюсь к Егору.
Катерина с Геннадием далеко не отплывают от берега, здесь достаточные глубины
для охоты и множество подводных
морские животные.
Вот, они увидели, что-то на дне, Катерина застыла на одном месте, Геннадий
продувает лёгкие, ныряет, с минуты нет, затем ныряет его жена, элегантно взмахнув
изогнутыми ластами.
И тут я вижу чёрный плавник, он неожиданно выплывает из-за мыса, белый бурун
заворачивается за ним как за надстройкой подводной лодки.
Егор срывается с места, хрипло кричит. Но подводные охотники на глубине. Я
бледнею, сразу видно, это то, что мы все боимся. Акула величиной с кита, двигается
мощно и невероятно легко. Люди не её жертва, так … мелкая плотва, но зачем, же она
тогда идёт к берегу?
Одеваю ласты. Нащупал копьё, стискиваю рукоятку, не сводя взгляда с чудовища
мрачных глубин, шагаю с берега в море, рядом аккуратно спускается Егор.
Выныривает Катерина, следом появляется голова Геннадия. Они борются с
крупной рыбиной. Несколько взмахов ножа и вода розовеет от крови, рыба судорожно
бьёт хвостом, теряет ориентацию, рванула в сторону берега. Трос натягивается, Катерина
погружается с головой, едва не теряет маску, муж мгновенно приходит на помощь,
перехватывает верёвку, пытается дотянуться до рыбы, чтоб вновь ударить ножом.
Тем временем чёрный плавник стремительно приближается к подводным
охотникам. Я с Егором кричу, но они, в пылу поединка, не слышат нас. Отталкиваемся от
дна, гребём наперерез акуле, кровь в артериях несётся потоком, вызывая дрожь в теле.
Через некоторое время успокаиваюсь, выставив копьё, уверенно плыву, стараюсь не
создавать за собой пены от гребков рукой. Почти вплотную со мной двигается Егор, он
тоже с копьём, так же не создаёт суеты.
Воистину, у него железные нервы. Я не раз наблюдал за ним, ощущение, что он
ничего не боится, всегда флегма, создаётся впечатление, что он заторможен, даже хочется, иной раз, подогнать, но всё у него получается быстрее, чем у других, наверное, у него нет
лишних движений. Чем-то Егор похож на князя Аскольда. Но, только, в отличие от него, выражение лица всегда серьёзное. В какой-то мере, "тёмная лошадка". Даже Игнат его
побаивается.
Если бы подстреленная рыба не устремилась к берегу, мегалодон давно догнал бы
Катерину с Геннадием. Может, это, их спасает, мы успеваем вклиниться между ними.
Акула нас узрела, тормозит, уходит в сторону от намеченного маршрута - она ничем не
отличается от товарок своего племени, любопытна. То, что нам было нужно, сделали, мегалодон временно заинтересовался нами. Смотрю сквозь толщу воды, знаю, скоро