Восьмая горизонталь
Шрифт:
кровать - настил из досок, ведро - понятно для чего, даже стол с неизменным корытом -
сволочи!
– Нам бы поесть,- невинно моргает детинушка Семён.
– Змей вам в корыто!- плюётся Стёпка,- такого мужика замочили!
– Я ж не специально,- хлюпнул носом Семён, и получилось у него так искренне, что
Стёпка прослезился, почти по-человечески глянул на Семёна и мягко говорит:- Не
думайте убежать, на кол посадим.
– В принципе нам и здесь хорошо, устали с дороги, погостим
мне зреет уверенность, что больших проблем покинуть "гостеприимных" людей нам
ничего не стоит. Главное выяснить, где наши дети. И ещё, меня несказанно обрадовало то, что под крыльцом, всё так же валяются наши артефакты.
Мужчина со стальным взором, хлопает по плечу Стёпку:- Принеси им, что ни будь,
да не в корыто, эти рабы дорогие,- он вскользь глянул на меня, нечто благодарности
мелькнуло в его глазах, видно признателен мне за то, что я его не убил, а ведь, стоило мне
сделать выпад, и его голова воспарила бы с плеч.
Стёпка ворчит, но распоряжение даёт. Со стуком грохнула задвижка, нас запирают,
не успели достаточно осмотреться, как дверь вновь открывается, нам вносят на блюде
запеченный окорок и кувшин с вином. Вино я попросил заменить водой. На нас смотрят
как на полоумных, но распоряжение выполняют, приносят кувшин с родниковой водой.
Сидим, вгрызаемся в сочное мясо, жир течёт по рукам, салфеток нет, вытираем
пальцы пучками соломы.
– В принципе, жить можно,- еле выговаривает забитым ртом Семён,- кормят, поят, на
прогулку выводят, всякие там развлечения, но боюсь, скоро нам это надоест. Как ты
считаешь, Никита?
Не стал отвечать, только улыбаюсь. Под рубашкой нащупал медальон, враги не
заметили его, затерялся в густой поросли на груди. Поглаживаю алмазные камушки, они
моментально отзываются на ласку, медальон теплеет, вспыхивает радуга. Поспешно
одёргиваю руку, невзначай занесёт, куда-нибудь.
Мимо ходит народ, в окно изредка заглядывают, любопытно, похоже, не часто к
ним попадают такие люди как мы. Один раз о прутья расплющилась глупая бабья морда, глаза как у перекормленной свиньи, Семён показал "козу", вопль и ругань, затем в окно
влетают кусочки дерьма. Гостеприимный народ, однако!
До вечера не беспокоят. Стараемся отдохнуть, Семён плюхается на голые доски,
смотрит в потолок, определённо, Грайю вспоминает. Я просто сижу, кручу серебряное
кольцо, подарок Йоны. Тусклый камушек осветился, словно отвечает на внимание.
Удивляюсь, как его не содрали с пальца. Судя по всему,
Наконец за дверями возникает некое шевеление, засов с грохотом откидывается,
слышится ругань, топот множества ног. У нас гости. Шумной толпой вваливаются хорошо
вооружённые люди, становятся по бокам.
Благосклонно киваю, приглашаю сесть, шутку не принимают. Последним входит
Борис Эдуардович, удивлённо смотрю на его потное лицо.
– Ба, какая охрана! Неужели для нас такая честь? Вроде не кусались,- я не могу скрыть
издевку.
– Непонятные вы люди, зачем провоцировать,- честно сознаётся он.
Он садится за стол, Семён нехотя сползает с досок, принимает сидячее положение,
в глазах скука.
– Мне думается, из вас рабов сделать не получится, кости, конечно, можем поломать, повытаскивать жилы, а толку будет - нуль.
Холодея от реальной перспективы, криво улыбаюсь, жду продолжения монолога.
– Я хочу сделать вас свободными, хотя это будет весьма сложно, никак являетесь трофеем
Степана Геннадьевича, но допустим, гипотетически у нас всё получилось. Подпишете со
мной контракт службы на двадцать пять лет?
– Ну, и в чём тут свобода?- с иронией смотрю на него.
– Определённая! Можете завести семью, иметь рабов...
– Опять, двадцать пять. Какое счастье, рабу иметь рабов! Круто!
– У вас нет выбора.
– Выбор есть всегда.
– Для вас это будет смерть.
– В этом сомневаюсь, жить мы будем долго,- я смеюсь ему в глаза.
Он багровеет, не привык к такому вольному обращению к своей особе, в то же
время, интуитивно чувствует некий подвох в моих словах. Усилием воли заставляет
выпученные глаза занять прежнее положение и даже улыбается в ответ:- Судя по
раскованности суждений, вы занимали в своих племенах высокие положения, не
удивлюсь, если вы – вожди, вы и здесь сможете ими стать. Всё в ваших руках. Поверьте, это единственное, что могу делать для вас. Подпишем договор, и для вас открываются
немалые возможности. Нам нужны опытные стратеги, на прицеле Град Растиславль.
– Прекрасно!- я едва не давлюсь слюной.
– Вы жители этой страны?- понимает мою реакцию Борис Эдуардович.
– А если нет,- темню я.
– Определённо с этого города!- восклицает он, потирает руки в возбуждении.- Не иначе
находитесь под командованием самого князя Аскольда! Угадал? У меня новое к вам
предложение, всё, что захватите в Граде Растиславле, будет принадлежать вам! Каково, моё предложение!