Чтение онлайн

Вдруг кожа на моем запястье под браслетом начинает неметь. Я встряхнул кистью, и моя рука ощущает покалывание. “Да ладно тебе, остановись и скажи им просто, чтобы оставили все дела и ехали в Соединенные Штаты. Тут находится Сетракус Ра, лидер Могадориан. Скажи им, что мы, как только сможем, собираемся с ним драться, и собираемся спасти наших друзей”.

Земля под ногами начинает вибрировать, издавая звук, как эхо повторяющий последние слова Девятого. “Каждому. Как можно скорее приезжайте в Америку. Сетракус Ра показал тут свою омерзительную рожу, и мы вскоре намереваемся вломиться

к нему внутрь и уничтожить его. Повтор этого сообщения завтра. Следите за новостями”.

Девятый бросает красный кристал обратно в Ларец, он очень доволен собой, а мне становится как-то неловко за те слова, которые он произнес перед сферой. Я недоволен. Моя правая рука совсем заледенела, и прежде чем положить шары обратно в бархатный мешок, я всеми силами пытаюсь сорвать с себя этот браслет. В это время сфера вновь увеличивается в размере и контуры на ней становятся нечеткими. Из нее раздается звук взрыва, следом звучит знакомый голос. Это голос девушки, голос Шестой, которая отправилась в Испанию на поиски. Она кричит, и дальше следует: “Шестая! Ты в порядке”?

Мы слышим пронзительный крик и два других взрыва, которые сильно качнули вибрирующую поверхность глобуса. Я выхватываю красный кристалл Девятого из его Ларца, и нетерпеливо пытаюсь установить с нею связь.

“Шестая! кричу я. Я бы прыгнул в шар к тебе, если бы знал, как это сделать. “Это я, Джон! Ты меня слышишь”?

Ответа нет. Мы слышим слабые звуки лопастей вертолета прежде, чем глобус вновь замолкает, а его контуры становятся четкими. Пульсирующий свет в Индии в настоящее время отсутствует. Внезапно шар сжимается, превращаясь в семь шаров, каждый из которых падает на землю.

“Плохое звучание”, Девятый говорит и собирает шары. Он бросает их обратно в мой Ларец, а свой кристалл забирает из моей замороженной руки.

Шестая в беде, даже того, что мы слышали, взрывы, шум вертолетов в горах, достаточно, чтобы сделать такой вывод. И все это происходит сейчас, на другой стороне Земли. Как мне добраться до Индии? Где я могу сесть на самолет?

“Что, Шестая так беспомощна как цыпленок, и зовет тебя в горы на помощь? Это та, кто бросила тебя и твоего друга, а сама умчалась в Испанию”? спрашивает Девятый.

“Это она”, говорю я, пиная свой закрытый Ларец и крепко сжав кулаки. Все плывет перед глазами. Что случилось с Шестой? Кто та другая девушка, голос которой сейчас я слышал дважды? Я замечаю, что моя рука ведет себя как-то странно. Услышав ее голос, я настолько отвлекся, что забыл о браслете на руке. Я стараюсь удалить браслет с моего запястья, который обжигает мои пальцы. “Что-то с браслетом творится. Я думаю, что это неспроста”.

Девятый закрывает Ларец и продолжает меня доставать. “Браслет”? Как только он прикаснулся к нему, его руку сильно дернуло. «Черт! Он шарахнул меня током!

“Хорошо, что мне делать”? Я пытаюсь колотить рукой, надеясь отключить браслет и сбросить его.

Берни Косар опускает голову понюхать браслет, но не успев ее наклонить, рывком подымает и замирает, глядя на входную дверь. Его уши стали торчком, а шерсть на загривке поднялась.

Здесь кто-то есть, говорит он.

Девятый и я, посмотрев

друг на друга, начинаем медленно отступать вглубь комнаты, подальше от входной двери. Мы были настолько поглощены изучением содержимого наших Ларцов и разговорами через макрокосму, что потеряли бдительность, не контролируя свое окружение.

Входная дверь вдруг слетает с петель. В окна летят дымовые гранаты, разбрасывая кругом осколки стекла и крошки кирпича. Я хочу вступить в бой, но боль от браслета становится настолько сильной, что я не могу сдвинуться с места и опускаюсь на колени.

Я вижу вспышку зеленого огня и слышу крик боли Девятого. Он падает рядом со мной. Я и раньше видел такие вспышки зеленого огня. Несомненно, что это выстрелы Могадорианских пушек.

Свист пуль, грохот разрывов окружают нас. Элла, и я укрываемся за останками одного из грузовиков. Впечатление такое, что пули свистят со всех сторон. В Эллу попали. В воздухе стоит густая туча пыли от всех этих взрывов, что я не могу увидеть ее рану. Осторожно руками я ощупываю ее тело, пока не нахожу мокрую липкую кровь и пулевое отверстие в ее нижней части бедра. Мое прикосновение вызывает у нее крик боли.

Успокаивающим голосом, на какой только способна, учитывая обстоятельства, я говорю: “Все будет в порядке. Марина тебе поможет. Нам только надо ее найти”. Я поднимаю Эллу и начинаю бережно отводить ее подальше от грузовика, прикрывая своим телом. Я чуть не споткнулась о Марину и Крэйтона, которые сбились вместе возле другой кучи мусора.

“Быстрее! Элла ранена! Мы должны убираться отсюда!

“Их слишком много. Если мы попытаемся убраться сейчас, они нас просто убьют. Прежде займемся Эллой, а затем будем отбиваться”, говорит Крэйтон.

Я положила Эллу рядом с Мариной. Она все еще носит темные очки. Сейчас я ясно вижу ее рану, она кровоточит. Марина кладет свои руки на ногу Эллы и закрывает глаза. Элла дышит судорожно, грудь ее то подымается, то опадает. Изумительно видеть Наследие Марины в действии. Еще один взрыв звучит поблизости и порывы ветра с пылью толчками проносятся над нами. Мышцы Эллы возле раны сокращаются, выталкивая пулю из ее тела. Рана затягивается, цвет ее меняется обратно из черного в красный, и вот уже на этом месте жемчужно-белая кожа. Очертания небольшой косточки под кожей чуть смещается, устанавливаясь на прежнем месте, и тело Эллы медленно расслабляется. Я кладу руку на плечо Марины и, с облегчением, говорю: “Это просто невероятно, Марина”.

“Спасибо. Это было прекрасно, не так ли”? Марина снимает с Эллы свои руки, которая медленно, опираясь на локти, пытается подняться. Крэйтон заключает ее в объятия.

Вертолет ревет над головой и уничтожает два грузовика градом пуль. Осколок металла врезается в землю рядом со мной, это кусок дверцы тлеющего грузовика, на нем едва просматривается красный номер восемь. Это зрелище наполняет меня гневом. Теперь, когда Элла исцелилась, я готова дать отпор.

“Теперь мы им ответим!” Я кричу Крэйтону.